— Знаешь, что пугает больше всего? — произнесла она едва слышно. — Ты так отчаянно стараешься спасти Назара, что сам медленно идёшь ко дну вместе с ним.
Тарас молчал. Он стоял, тяжело дыша, и смотрел на жену взглядом, в котором смешались эмоции: то ли злость, то ли боль, а может — осознание того, от чего он так долго отворачивался.
Утро было серым и тягостным. Дарина Павленко проснулась от звука захлопнувшейся двери — Тарас ушёл на работу молча. Уже третий день подряд он не прощался. После последней ссоры между ними воцарилось напряжённое молчание: они жили под одной крышей как чужие.
Дарина лежала в постели, уставившись в потолок. Она понимала: что-то должно измениться. И если кто-то и должен сделать первый шаг — это будет она. Тарас слишком упрям для этого.
На тумбочке завибрировал телефон. Незнакомый номер вызывал тревогу. Она ответила:
— Да?
— Дарина Павленко? — мужской голос звучал официально и сухо. — Вас беспокоят из шестой городской больницы. Вы знакомы с Назаром Ковалем?
Сердце Дарины пропустило удар:
— Это брат моего мужа… Что случилось?
— Его доставили к нам ночью с передозировкой. Состояние стабильно тяжёлое. В его телефоне ваш номер был последним набранным.
Дарина резко села на кровати, крепко сжимая трубку:
— Мой номер?.. Но он мне не звонил… Он в сознании?
— Пока нет. Сейчас проводится детоксикация организма. Вы могли бы подъехать?
— Конечно! Буду через час.
Она быстро оделась и вызвала такси. Уже по дороге написала Тарасу сообщение: «Назар в шестой больнице. Передозировка. Еду туда».
Ответа не последовало.
В приёмном покое пахло хлоркой и безысходностью. Дарина оформила бумаги, поговорила с врачом дежурной смены. Диагноз прозвучал как приговор: «Острое отравление опиоидами с риском осложнений на печень и почки».
— Он давно этим занимается? — спросил пожилой врач с усталым лицом.
— Я точно не уверена… Возможно, уже несколько лет, — призналась Дарина.
Врач вздохнул:
— Увы, это стало почти обыденностью для нас… Если выживет — потребуется серьёзная реабилитация. Иначе следующего раза может уже не быть.
Дарина кивнула, чувствуя комок в горле:
— Можно его увидеть?
— Пока нет… Он в реанимации под наблюдением врачей. Приходите завтра утром.
Когда она вышла из кабинета врача в коридор отделения интенсивной терапии, то увидела Тараса: он сидел на пластиковом стуле, согнувшись вперёд и закрыв лицо руками. Услышав её шаги, поднял голову — осунувшееся лицо выдавали бессонную ночь и слёзы.
— Как он? — голос Тараса дрожал от напряжения.
— Врачи говорят: состояние стабильно тяжёлое… Если выживет — нужна будет полноценная реабилитация, — Дарина присела рядом.
Тарас молча кивнул и уставился куда-то вдаль:
— Я всегда знал… Просто не хотел признавать это вслух…
Дарина осторожно коснулась его руки:
— Мне очень жаль…
Он покачал головой:
— Не стоит… Ты была права всё это время… А я… я просто закрывал глаза на очевидное… Мне было легче давать ему деньги снова и снова вместо того чтобы признать правду: мой брат наркоман…
Она ничего не сказала; позволила ему говорить столько, сколько нужно было душе.
Он поднял взгляд на неё; глаза были красными от слёз:
— Самое страшное знаешь что? Я ведь видел всё своими глазами… Все признаки были налицо! Но продолжал верить его словам… Продолжал переводить ему деньги под предлогом «нового дела», хотя знал правду…
Дарина тихо проговорила:
— Ты хотел помочь…
Он усмехнулся горько:
— А получилось только хуже… Если бы тогда я тебя послушал… Не дал бы ему ни копейки на этот «бизнес», который оказался прикрытием для наркотиков… Не разрешил бы садиться за руль моей машины в таком состоянии…
Она крепче сжала его ладонь:
— Перестань винить себя… Это был его выбор…
Тарас покачал головой:
— Но я же способствовал этому… И чуть наш брак окончательно не разрушил…
Они сидели рядом посреди пустого коридора больницы, держась за руки так крепко, будто боялись потерять друг друга вновь.
Спустя паузу Дарина спросила тихо:
— Что теперь будем делать?
Тарас выпрямился немного и заговорил твёрдо:
— Если он выберется из этого… я найду настоящую клинику для лечения зависимости… Не ту показушную ерунду из прошлого раза… На этот раз всё будет по-настоящему: либо лечится всерьёз – либо мы больше ничем помочь не сможем…
Дарина положила голову ему на плечо:
— Я рядом… Поддержу тебя во всём…
Он повернулся к ней лицом:
— Прости меня за всё сказанное тогда… За обвинения… За требования денег как само собой разумеющееся… Ты была права насчёт Назара – да и насчёт меня тоже…
Она обняла мужа крепче:
— Мы справимся вместе…
Они ещё долго сидели там вдвоём среди стерильных стен больницы – впереди их ждал непростой путь: как для Назара (если тот выживет), так и для них самих как пары… Но сейчас они держались друг за друга крепче прежнего – впервые за долгое время ощущая единство перед лицом правды… И именно это стало началом исцеления – для всех троих…