Оксана с силой захлопнула дверь за собой и вышла из квартиры. Спустившись по лестнице, она направилась на улицу, где вызвала такси через телефон.
Два следующих дня она провела у Оленьки. Подруга не расспрашивала, не лезла с советами — просто была рядом, поддерживая молча.
Александр звонил ей, слал сообщения. Уговаривал вернуться, предлагал поговорить. Оксана игнорировала все попытки связаться. Даже Елена пыталась дозвониться — оставила голосовое сообщение с рыданиями и обвинениями в бессердечии.
На третий день Оксана вернулась домой. Вставила ключ в замок и открыла дверь. В квартире никого не было. Ни вещей Елены, ни Александра — всё исчезло. В гостиной ощущался запах свежести — похоже, перед уходом навели порядок.
Она медленно прошлась по комнатам. Диван был аккуратно застелен, никаких следов присутствия Елены.
В спальне на тумбочке лежал лист бумаги от Александра. Оксана развернула его.
«Мы с Еленой уехали. Надеюсь, ты передумаешь. Жду звонка. Александр.»
Сжав записку в кулак, она бросила её в мусорное ведро. Передумаешь… Он всерьёз полагает, что виновата она? Что именно она поступила неправильно?
На следующий день Оксана подала заявление на развод, указав причиной непримиримые разногласия. Через неделю Александр получил уведомление и начал названивать — возмущался и требовал объяснений. Она спокойно изложила свою точку зрения: больше не намерена жить с человеком, который игнорирует её личные границы и потребности.
Александр пытался уговорить её отозвать заявление: клялся, что Елена больше не появится в их доме; уверял, что всё изменится к лучшему. Но Оксана лишь качала головой — слишком поздно для обещаний.
Развод оформили за месяц. Александр хотел претендовать на квартиру, но юрист Оксаны быстро расставил всё по местам: жильё было приобретено до брака и являлось её личной собственностью — никаких прав у бывшего мужа не было.
Совместно нажитое имущество разделили за одно заседание: телевизор достался Александру, микроволновка осталась у Оксаны; пылесос ушёл ему, кофеварка — ей. Всё прошло быстро и без лишних споров. Вскоре она получила свидетельство о расторжении брака.
Теперь квартира снова принадлежала только ей одной. Она сидела на диване в полной тишине: ни круглосуточного шума телевизора, ни гудения кондиционера, ни чужих разговоров — только покой и тишина.
Пришла первая квитанция после отъезда Александра и Елены. Оксана вскрыла конверт: сумма составила тысячу восемьсот гривен — меньше прежнего уровня расходов до появления золовки в доме. Видимо, техника стала использоваться реже; да и сама хозяйка теперь чаще задерживалась на работе.
Оксана усмехнулась при виде цифр — вот вам доказательство: одна только Елена потребляла больше электричества, чем двое взрослых вместе взятых! И при этом считала себя вправе ничего не компенсировать…
Телефон завибрировал от нового сообщения с незнакомого номера:
«Это Елена… Хочу извиниться за своё поведение… Поняла свои ошибки… Можем встретиться?»
Оксана перечитала текст дважды… затем удалила сообщение и заблокировала номер отправителя без колебаний. Извинения? Когда уже всё сказано и сделано?
Она вспоминала последние месяцы: как долго терпела ради мира; как боялась конфликта; как всё равно пришлось бороться за своё право быть услышанной…
Опыт оказался болезненным уроком: нельзя молчать в ответ на несправедливость — особенно когда кто-то пользуется твоей добротой ради собственной выгоды… Елена вовсе не собиралась съезжать или меняться; Александр даже не пытался поддержать жену…
Они оба были уверены: Оксана обязана терпеть их поведение просто потому что «так надо».
Но никто никому ничего не должен — особенно в своём собственном доме! Да, осознание пришло поздно… ценой развалившегося брака… но оно пришло навсегда.
Впереди начиналась новая глава жизни: одинокая… но свободная! Без токсичных людей рядом… без чужих вещей… без счетов за свет по шесть тысяч гривен!
Оксана улыбнулась сквозь вечернюю темноту города… Всё правильно… Всё идёт так как должно идти… Теперь это снова только её пространство… И никто больше не посмеет сказать ей: «Гости платить за электричество не обязаны».