— Оксана Василенко сказала, что Людмиле Гончар нечем платить няне, поэтому и обратилась к матери за поддержкой. Мол, как с неё можно требовать деньги? — поделилась Анастасия Михайленко.
— А с вас, значит, можно? — возмутилась Оксанка Пашенко, резко поднявшись из-за стола. Скрестив руки на груди и нахмурившись, она выглядела по-настоящему задетой. Её возмущение за подругу было настолько сильным, будто ситуация касалась лично её. — Раз вы платите — вы и диктуете условия? Как она это себе представляет? Тут два пути: либо она отказывается быть вашей няней и помогает дочери, либо продолжает работать у вас и не вмешивается.
— Как мать я её понимаю. Она переживает за дочь, да и внук ей не чужой — не может остаться в стороне. Но ведь они сами виноваты! Заявление в садик вовремя не подали, только сейчас собрались оформлять. А когда дадут место — неизвестно. Сказали же: все детсады переполнены. Но Оксана Василенко-то разве не понимала, что так нельзя поступать?
— Она надеялась на ваше великодушие и человечность, а вы оказались злыми и мелочными скрягами, — съязвила Оксанка Пашенко. Она вновь опустилась на стул и принялась складывать в папку документы, которые недавно распечатала.
— Она заявила нам прямо: мы обнаглели от хорошей жизни. И услуги няни стоят гораздо дороже.
— Вот как… — усмехнулась Оксанка Пашенко, закрывая папку с бумагами.
— Но ведь у неё нет ни диплома няни, ни специальной подготовки! Мы платили ей вполне адекватно… Всё это ужасно неприятно! Ещё неделю назад всё было спокойно!
Анастасия Михайленко оперлась локтями о столешницу и закрыла лицо руками — казалось, слёзы вот-вот польются от обиды и усталости.
— А новую няню я до сих пор найти не могу. То одно не устраивает, то другое… А времени всё меньше.
— Ваша бабушка наверняка злорадствует сейчас… — раздражённо заметила Оксанка Пашенко.
— Она ничего не знает. С понедельника с Екатериной Литвин сидит муж… — мрачно произнесла Анастасия Михайленко. — Он взял отпуск на работе специально ради этого случая. На мать он страшно зол после её слов о том, что брать деньги с Людмилы Гончар неправильно… нечеловечно это.
— Хотя сама собиралась поступить точно так же… — пробормотала Оксанка Пашенко недовольно.
— Она считает иначе… — махнула рукой Анастасия Михайленко. — Теперь она обижена уже на нас всех. Больше приходить к нам не хочет и общаться отказывается вовсе. Говорит: «Не ожидала такого». Уверена: нас испортило благополучие… «совсем опустились» — это её выражение…
Оксанка Пашенко поморщилась от этих слов, но промолчала.
***
— Мамочка! Нам дали место в садике! Освободилось неожиданно! Просто чудо какое-то! — сообщила Людмила Гончар своей матери спустя три месяца.
— Да уж… настоящее чудо… — откликнулась Оксана Василенко с лёгкой улыбкой на лице, снимая тёплую шапочку и курточку со своего внука Тараса Михайлова после прогулки.
С тех пор как она стала бесплатной няней для старшего внука дочери, многое изменилось в её жизни. Это совсем отличалось от того опыта помощи семье сына: продукты приходилось покупать самой да ещё из собственного кармана. Людмила постоянно говорила о том, что денег совсем нету – что подтверждалось пустым холодильником без запасов ни в морозильнике, ни где-либо ещё.
Так незаметно все заботы легли исключительно на плечи Оксаны Василенко: вместе с мальчиком она ходила по магазинам за покупками; готовила еду; убирала квартиру – фактически совмещая обязанности няни с ролью домработницы. Дочь возвращалась домой поздним вечером уставшая до предела – ей было просто некогда заниматься хозяйством или ребёнком…
А зять…
Богдан Лебедев приходил раньше всех – но ничем себя не утруждал: молча ел ужин и уходил к себе за компьютерный столик.
Оксана Василенко никак не могла понять – чем он там занят часами напролёт? Пока однажды дочь сквозь слёзы призналась: муж играет онлайн… Делает ставки на деньги… И уже проиграл огромную сумму… Отучить его невозможно – сколько бы ни пытались…