— Ну что, — он повернулся к Анастасии, — как тебе моё выступление? Я нормально вёл разговор?
Она внимательно изучала его лицо, пытаясь понять: он и вправду не осознал, что произошло? Или просто делает вид? Александр прошёл мимо неё на кухню, расстёгивая ворот рубашки на ходу.
— Опять сидела с таким видом, будто тебя туда насильно притащили, — бросил он через плечо, наливая себе стакан воды. — Могла бы хоть из вежливости улыбнуться. Людям неприятно видеть кислые лица.
Анастасия ощутила внутри себя не вспышку гнева и не раздражение — скорее ясное и спокойное осознание. Она сделала шаг вперёд и остановилась в дверном проёме кухни.
— Я вовсе не была угрюмой, — произнесла она ровным тоном. — Просто… мне неприятно, когда меня заставляют молчать.
Александр обернулся к ней. — Да ладно тебе. Я же не приказывал молчать. Просто попросил не встревать в разговор.
— Ты сказал: «Сиди молча».
Он на мгновение замер, но тут же отмахнулся. — Ну и что? Не стоит всё воспринимать так остро. Я мужчина, мне иногда нужно выглядеть уверенно перед друзьями.
Анастасия усмехнулась впервые за весь вечер — искренне и спокойно. — Уверенность? Александр, уверенность нельзя строить за счёт другого человека. Тем более за счёт жены.
Он нахмурился так, будто услышал что-то нелепое или непонятное. — Опять ты начинаешь… Ты же знаешь мой характер: я вспыльчивый. Не придирайся к словам.
Но она вдруг ясно поняла: он действительно не осознаёт всей унизительности своих слов и поступков. А может быть, просто предпочитает этого не замечать — а это ещё хуже.
Впервые за долгое время Анастасия позволила себе не подавить свои чувства. Она подошла ближе и сказала:
— Мне надоело быть просто фоном в твоей жизни. Надоело сидеть рядом и делать вид, будто всё хорошо. Я не предмет интерьера и уж точно не декорация для твоих представлений.
Морщины на лбу Александра стали глубже от напряжения. — Ты всё преувеличиваешь…
— Нет, ты просто меня больше не уважаешь, — спокойно произнесла она. — И это вовсе не трагедия из ничего. Это реальность.
Он приоткрыл рот как будто собирался сказать что-то резкое или обидное, но Анастасия подняла руку в мягком жесте остановки — без агрессии или резкости в движении.