— Александр, ты не видел мои очки? — громко окликнула Ганна из кухни.
— Они у вас на голове, мама, — спокойно ответил он, не отрываясь от экрана ноутбука.
— Нет, это новые. Я про старые спрашиваю — в золотой оправе.
— Те самые, которые вы в прошлом году сами выбросили, потому что они вам давили? — терпеливо уточнил зять.
— Боже мой, Александр! Я же просила их оставить! Это ведь память о Давиде…
Александра, перебирающая детские вещи в соседней комнате, тяжело вздохнула. Всё снова начиналось. Едва ли не каждый день какая-нибудь мелочь становилась поводом для упрёков и разговоров о прошлом.
— Мамочка, — позвала она, — иди посмотри, какие ползунки я нашла. Помнишь их? Ты меня в них когда-то фотографировала!
Хитрость сработала. Ганна тут же забыла об очках и поспешила к дочери. Александр с благодарностью улыбнулся жене через приоткрытую дверь.
Их двухкомнатная квартира в новостройке на окраине украинского города казалась тесной для троих взрослых. Особенно теперь, когда Александра была на седьмом месяце беременности и Ганна временно поселилась у них «помогать по дому». Временно — уже третий месяц пошёл.
— Доченька моя, посмотри только на эти швы! — восхищённо произнесла Ганна, разглядывая крошечные ползунки. — Сейчас так уже не шьют. Я их сама трижды перешивала по мере того как ты росла. А это что? Ой! Твой первый слюнявчик!
Александра с нежностью наблюдала за матерью. В такие мгновения перед ней словно оживала та прежняя мама — ласковая и заботливая женщина без постоянной тревоги и стремления всё контролировать. Такой она была до того дня… когда отец не вернулся домой с работы.
— Мам… расскажи мне о папе… каким он был в молодости? — тихо попросила Александра, поглаживая округлившийся животик.
Ганна застыла на месте с детскими вещами прижатым к груди. В её взгляде мелькнула знакомая тень боли.
— Знаешь… он напоминал твоего Александра… Такой же упрямый и всегда поступал по-своему… — она грустно усмехнулась. — Я тоже тогда пыталась его «исправить», научить жить «как надо»…
Александр невольно прислушался к разговору: работать всё равно уже не получалось сосредоточенно. Обычно тёща избегала тем о муже…
— Мы познакомились в библиотеке после института: я там подрабатывала… Он пришёл за какой-то технической книгой как раз во время моего дежурства в читальном зале… Представь себе: без читательского билета! А по правилам без него книги не выдавали…
— И что ты сделала? — заинтересованно спросила Александра.
— Конечно же выгнала его! — неожиданно рассмеялась Ганна. — А он на следующий день явился с огромным букетом сирени… В январе! До сих пор загадка: где он её тогда достал…
Александр тихо поднялся со стула и подошёл ближе к двери комнаты: впервые он видел тёщу такой живой и светящейся изнутри.
— Тогда я была вся из правил: всё строго по инструкции… А он… Он показал мне другую сторону жизни… Часто говорил: «Ганна, нельзя жить только по расписанию – иногда нужно впустить счастье без стука».
Она замолчала и бережно провела рукой по складкам старого слюнявчика.
— А потом его не стало… – прошептала она едва слышно. – И вместе с ним исчезло всё счастье… Остались одни правила да распорядок дня… Они хотя бы никогда не предают…
— Мамочка… — Александра потянулась обнять мать, но та уже выпрямилась и вновь натянула привычную маску строгости.
— Так-так! Хватит сидеть без дела! Обед сам себя не приготовит! Александр! – повернулась она к зятю – Почему ты ещё в домашней одежде? У тебя ведь встреча в два часа!
Он уже открыл рот для обычного возражения (встреча была назначена на четыре), но вдруг передумал отвечать резко. Может быть из-за того блеска в глазах тёщи или дрожащих рук с детскими вещами…
— Спасибо за напоминание, Ганна… Пойду переоденусь…
Позже тем же вечером Александр сидел на кухне у родителей. Мама Наталья разливала по чашкам свой любимый травяной чай с чабрецом; отец Роман увлечённо делился очередным случаем из своей врачебной практики:
— И представь себе,— смеялся Роман,— пациент говорит мне: «Доктор, я вчера прийти не смог потому что моя тёща…» — он осёкся и бросил виноватый взгляд на сына.— Прости меня…
— Да ничего страшного, папа,— ответил Александр.— Я уже привык…
Наталья присела рядом с сыном и мягко положила руку ему на плечо:
— Что-то случилось? Ты сегодня какой-то задумчивый…
Он покрутил чашку между ладонями:
— Мамуль… помнишь ты рассказывала про свою свекровь? Как тебе удалось найти общий язык?
Наталья улыбнулась:
— Про Ларису?.. Да-а-а,— переглянулась она с мужем.— Сначала было очень непросто… Она ведь фронтовая медсестра – характер кремень! Всё делала сама: меня к плите даже близко не подпускала – мол «не так режешь», «не так варишь»…
, — хмыкнул Александр.