— Хорошо, — ответила Кристина и снова уткнулась в экран.
В тот же вечер я купила новый шампунь и убрала его к себе в комнату, подальше от чужих рук. Пролетела ещё неделя.
Богдан изо дня в день повторял одно и то же:
— Мам, тот парень всё не выходит на связь. Сказал, перенёс на следующую неделю. Обещал, что квартиру точно покажет.
Я лишь молча кивала.
Кристина стала всё чаще появляться на кухне. Готовила себе отдельно. Пользовалась моей сковородой, моими ножами, моими тарелками — будто так и должно быть.
Однажды я вернулась домой и застала её за жаркой картошки.
— Присоединяйтесь, — предложила она как ни в чём не бывало.
— Спасибо, я уже поела.
— Как хотите.
Она поужинала, сполоснула за собой посуду. Но сковороду оставила на плите — в жирных каплях. Я без слов взяла губку и привела её в порядок.
Через три недели закончился стиральный порошок.
Я всегда брала одну и ту же большую упаковку — три килограмма. Обычно её хватало почти на два месяца, ведь стирала я раз в неделю.
Теперь же пачка опустела всего за две с половиной недели. Три килограмма — как не бывало.
Я обратилась к Кристине:
— Вы пользуетесь моим порошком?
— Ну да, — спокойно ответила она. — А что, нужно было спросить?
— Да, — сказала я. — Нужно.
— Ладно, — Кристина отвернулась к окну. — В следующий раз куплю свой.
Но «следующего раза» так и не случилось. Она продолжала стирать моим.
Прошёл месяц. Богдан по-прежнему «искал» квартиру. Вернее, говорил, что ищет.
Вечером я сидела на кухне с чашкой чая. Он вошёл и устроился напротив.
— Мам, я тут подумал, — начал он осторожно. — Может, поживём у тебя ещё немного? Пару месяцев. Сэкономим на аренде, подкопим на залог.
Я поставила кружку на стол.
— Богдан, вы уже месяц здесь. Тридцать дней.
— И что? Мы тебе мешаем?
— Мешаете.
Он нахмурился.
— В каком смысле? Мы тихие. Еду покупаем сами. За собой убираем.
— Вы берёте мои вещи без спроса. Пользуетесь моим порошком, шампунем, посудой. Ванна постоянно занята. Холодильник переполнен.
— Мам, да это же мелочи! — вспыхнул он. — Я твой сын! Неужели тебе жалко шампуня?
Я ничего не ответила.
— Хорошо, — смягчился Богдан. — Будем покупать свой порошок. Договорились?
Я кивнула.
Через неделю, вернувшись с работы, я почувствовала запах краски.
Зашла в маленькую комнату.
Кристина стояла у стены с валиком. Стена уже стала светло-серой. На полу — газеты, открытая банка, кисти.
— Что здесь происходит? — спросила я.
— О, Лариса! — обернулась она. — Решили немного обновить комнату. Был же старый жёлтый цвет. А теперь — современно.
Я замерла в дверях.
— Вы меня не спросили.
— Но так ведь лучше! Посмотрите, как аккуратно вышло.
— Это моя квартира, — медленно произнесла я. — Вы не имели права.
Кристина опустила валик.
— Простите. Думала, вам понравится.
Вечером Богдан попытался сгладить ситуацию:
— Мам, не сердись. Она хотела как лучше. И правда красиво вышло.
Я промолчала.
На пятой неделе случилось то, что стало последней каплей.
В субботу я проснулась в восемь утра и вышла на кухню.
Кристина сидела за столом. В руках — моя любимая кружка. Белая, с синими цветами. Её подарила коллега десять лет назад, и я берегла её особенно.
Кристина спокойно пила из неё кофе.
— Доброе утро, — сказала она.
Я молча налила себе воды. Спустя полчаса раздался резкий звон.
Я выбежала на кухню. Кристина стояла у раковины. У её ног — осколки.
Моя кружка.
— Простите, — произнесла она. — Выскользнула. Я куплю новую.
Я смотрела на разбитые кусочки с синими цветами.
— Такую же вы не найдёте, — тихо сказала я.
— Ну, похожую подберу.
— Не нужно.
Я присела и собрала осколки в ладони.
Вечером того же дня Кристина постучала ко мне.
Я сидела на кровати с книгой.
— Лариса, можно?
— Да.
Она вошла и прикрыла дверь.
— Хотела обсудить один момент, — начала она. — Мы с Богданом подумали… У вас большая комната, а у нас маленькая. Нам вдвоём тесно. Может, вы переберётесь в ту, что поменьше, а мы займём эту?
Я опустила книгу.
— Что вы предлагаете?
— Ну посмотрите сами, — Кристина обвела рукой пространство. — Вы одна. Вам столько места ни к чему. А нам двоим неудобно. Логично же.
Я поднялась.
— Это моя комната. В моей квартире.
— Я понимаю, — кивнула она. — Но это ведь временно. Пока не найдём жильё. Ещё месяц-два.
— Вы ищете уже больше месяца, — сказала я. — И без результата.
— Найдём. Обязательно.
— Нет, — твёрдо произнесла я. — Я никуда переезжать не буду.
Кристина тяжело вздохнула.
— Жаль. Думала, вы нас поймёте.
Она вышла, а я осталась стоять посреди комнаты.
На следующий день Богдан заговорил со мной на кухне.
— Мам, Кристина сказала, ты отказалась меняться комнатами.
— Да.
— Но почему? Нам и правда тесно.
Я посмотрела на него и спокойно ответила:
— Это моя квартира, Богдан.