— Нам и правда здесь тесно.
— Это моя квартира, Богдан. И эта комната тоже моя. Я здесь хозяйка.
— И что с того? Я твой сын! А Кристина — моя девушка. Мы уже почти семья. Разве близкие люди не должны поддерживать друг друга?
Я внимательно посмотрела на него.
— Близкие не выставляют мать из собственной спальни.
— Да никто тебя не выставляет! — вспыхнул он. — Мы просто предложили поменяться. Ненадолго.
— Я уже ответила — нет.
Он с раздражением ударил ладонью по столу.
— Мам, ну ты же видишь, как нам тяжело! Я целыми днями на работе. Возвращаюсь домой — и даже лечь нормально негде. Кровать узкая, шкаф крошечный, вещи повесить некуда!
Он тяжело вздохнул и продолжил:
— Я всю жизнь один. Женился — быстро развёлся. Потом три года с Зоей прожил — и она ушла. Пять лет вообще никого рядом не было. И вот теперь Кристина. Мне впервые по-настоящему хорошо. А ты не хочешь нас поддержать?
Я всмотрелась в его лицо. Сорок лет. Усталые глаза. В волосах уже заметна седина.
— Сынок, — мягко произнесла я. — Я помогла вам. Пустила пожить на две недели. Прошло больше месяца, вы всё ещё здесь. Я терплю. Но переезжать в маленькую комнату не стану. Это моя квартира.
— Значит, ты думаешь только о себе, — холодно сказал он.
Он резко поднялся и ушёл. Вечером из их комнаты доносились голоса.
Дверь была приоткрыта.
— …упрямая, — говорила Кристина. — Совсем не хочет понимать.
— Она всё-таки моя мать, — ответил Богдан.
— И что? Ты её сын. У тебя есть право жить здесь. Это семейное жильё.
— Ну да…
— Вот именно. Она обязана считаться с твоей личной жизнью. Мы пара, нам нужно нормальное пространство.
— Мам всегда такая, — вздохнул Богдан. — Принципиальная.
— Тогда поговори с ней ещё раз. Серьёзно. Может, дойдёт.
Я тихо отошла от двери, легла на кровать и долго смотрела в потолок.
Утром Богдан снова подошёл ко мне.
— Мам, давай договоримся. Мы занимаем большую комнату, а ты переходишь в маленькую. Будем платить тебе десять тысяч гривен в месяц за неудобства.
Я медленно подняла на него глаза.
— Платить мне? В моей квартире?
— Ну… как компенсацию.
— Нет.
— Мам!
— Нет, Богдан.
Он покраснел.
— Ты невозможная! Мне сорок лет! У меня наконец появилась женщина! А ты всё ломаешь!
— Я ничего не ломаю, — спокойно ответила я. — Хочешь — живи здесь, в маленькой комнате. Не устраивает — снимай своё жильё.
Он замолчал, затем резко развернулся и хлопнул дверью. Два дня мы почти не пересекались.
Богдан выходил на кухню, только когда меня там не было. Кристина и вовсе перестала здороваться.
Я ходила на работу, возвращалась, готовила себе ужин и сидела в своей комнате.
Тишина в квартире давила.
В пятницу около восьми вечера я пришла домой.
На кухне за столом сидели Богдан, Кристина и ещё двое — мужчина и женщина примерно их возраста. На столе стояли закуски, сыр, колбаса.
Все обернулись ко мне.
— А вот и мама Богдана, — сказала Кристина. — Лариса, познакомьтесь. Это Сергей и Владислава, наши друзья.
Я слегка кивнула.
— Добрый вечер.
— Здравствуйте, — ответил Сергей.
Я прошла к себе и закрыла дверь. Через стену слышались смех, музыка, оживлённые разговоры. В одиннадцать я вышла на кухню за водой.
Они всё ещё сидели. Музыка гремела.
— Сделайте потише, пожалуйста, — попросила я.
Кристина взглянула на меня.
— Мы не шумим, просто общаемся.
— Музыка слишком громкая.
— Ничего страшного. Соседи ведь не жалуются.
Я молча налила воды и вернулась к себе. Громкость почти не изменилась. В час ночи я постучала в стену — звук убавили, но ненадолго.
Заснуть удалось лишь к трём. Утром Кристина вышла на кухню, когда я завтракала.
— Извините, если помешали, — произнесла она. — Но можно было и потерпеть. Мы гостей не так уж часто зовём.
Я спокойно доела кашу.
— Кстати, — продолжила она, — мы вчера с друзьями обсуждали ситуацию. Они тоже считают, что вам стоило бы уступить нам большую комнату. Всё-таки паре тесно.
Я поднялась и поставила тарелку в раковину.
— Ваши друзья здесь не живут. И решать, где мне спать, они не вправе.
Кристина усмехнулась.
— Ну да. Вы хозяйка.
— Да, — ответила я. — Именно так.
И вышла.
В воскресенье утром меня разбудил шум. Я вышла в коридор.
Богдан вытаскивал из маленькой комнаты чемодан, Кристина стояла рядом с пакетами.
— Вы уезжаете? — спросила я.
— Нет, — коротко ответил он. — Мы переезжаем.
— Куда это?
— В большую комнату.
Я застыла.
— Что значит — в большую?
— А вот так, — Кристина подхватила пакет. — Мы решили, что имеем право жить нормально. Раз вы не хотите меняться добровольно — займём её сами. А вы переберётесь в маленькую.
Сердце забилось чаще.
— У вас нет на это права.
— Есть, — Богдан поставил чемодан на пол. — Я твой сын. Это семейная квартира. Я здесь прописан. Значит, могу жить там, где считаю нужным.