На её лице смешались сразу несколько чувств, но сильнее всего читалась кислая досада человека, перед которым в последний момент захлопнули дверцу витрины с бесплатными пирожными.
— Вот что, братец, — выдавила Татьяна сквозь зубы. — Со своей супругой разбирайся без меня. Мне ваши миллионные войны, суды и исполнители под окнами совершенно ни к чему. Я-то думала, ты в семье мужчина, хозяин, слово имеешь. А выходит, без разрешения и шагу сделать не способен. Лучше уж на маршрутке доберусь, так спокойнее!
Она резко подхватила сумочку, развернулась и, сердито выбивая каблуками дробь по полу, почти вылетела из квартиры. Попрощаться Татьяна даже не сочла нужным. Входная дверь хлопнула так мощно, что в серванте тонко и обиженно отозвались хрустальные салатники.
В прихожей воцарилась плотная, почти ощутимая тишина. Андрей тяжело сел на тумбу для обуви и сжал в пальцах тот самый несчастный расчёт задолженности, будто бумага могла объяснить ему, как он умудрился проиграть так быстро и на глазах у всех.
— Ты меня перед сестрой унизила, — хрипло сказал он, не поднимая головы. — Родню поссорила.
— Родственные связи, Андрей, рушатся не из-за законов, — ровно ответила Светлана и мягко вытянула у него из рук листок. — Их ломают тогда, когда кто-то решает распоряжаться чужими деньгами и чужим трудом как своим. А машину мы в понедельник действительно переоформим. Только не на Татьяну, а на меня. И нотариуса я выберу сама. Чтобы всё было по правилам, без устных договорённостей, скидок «по знакомству» и фантазий о семейных привилегиях.
С этими словами она вернулась на кухню, пустила воду и спокойно ополоснула чашку. Внутри у неё стояла редкая, почти прозрачная тишина — такая бывает в лесу после тёплого осеннего дождя, когда воздух пахнет мокрой листвой и грибами. Впереди ждали обычные дела: новая рабочая неделя, документы в ЦНАПе, визит к нотариусу и плановое обслуживание автомобиля, за которое теперь она собиралась платить уже без раздражения — как законная хозяйка, а не как человек, которого используют для удобства других.
Со стороны могло показаться, что буря окончательно прошла, а Андрей принял поражение и решил больше не испытывать судьбу. Но в понедельник утром у нотариуса Светлану ожидал сюрприз. В коридоре конторы её встретил не только притихший муж. Рядом с ним сидела Татьяна, а возле неё — незнакомый седовласый мужчина с внушительной кожаной папкой. На папке золотыми буквами красовалась надпись: «Коллегия адвокатов».
Татьяна улыбалась так победоносно, словно уже получила ключи, техпаспорт и право пожизненно командовать всеми родственниками. Андрей же, наоборот, старательно отводил взгляд и выглядел человеком, который заранее знает: сейчас будет неловко, но надеется пересидеть это молча.
— Доброе утро, — произнесла Светлана, неспешно расстёгивая бежевый плащ и вешая его на стойку в приёмной. — Вижу, семейное совещание сегодня проходит в расширенном составе.
Татьяна расправила плечи с видом полководца перед решающим наступлением. Седовласый мужчина, устроившийся рядом, был одет в строгий серый костюм-тройку и с чрезвычайной значительностью перелистывал толстую папку, будто в ней хранились не копии документов, а судьбы государств. Андрей сидел на самом краешке мягкого стула и изучал узор линолеума с таким вниманием, словно пытался расшифровать карту древнего клада.
— Здравствуй, Светлана, — отозвалась Татьяна приторно-вежливым тоном. — Познакомься: Геннадий Олегович, ведущий специалист по гражданскому праву. Мы с братом посоветовались и решили, что хватит заниматься самодеятельностью. Твои странные бумажки пятилетней давности в браке никакой силы не имеют. Сейчас всё оформим нормально, как положено по закону.
— Очень приятно, — спокойно сказала Светлана, садясь на свободный стул напротив. Она достала из сумочки очки в тонкой оправе и аккуратно раскрыла свою папку. — Значит, решили вызвать тяжёлую артиллерию. Надеюсь, консультацию оплатили официально, безналом, а не за счёт очередного «временного» семейного займа?
Геннадий Олегович снисходительно усмехнулся, поправил манжеты с блестящими запонками и разложил перед собой несколько листов веером.
— Уважаемая Светлана Сергеевна, — начал он низким, поставленным голосом, словно выступал не в нотариальной приёмной, а минимум на заседании Верховного суда. — В соответствии с положениями Семейного кодекса Украины имущество, приобретённое супругами в период брака, относится к их общей совместной собственности. Разного рода расписки и договорённости между мужем и женой, не оформленные надлежащим образом, крайне легко ставятся под сомнение. Андрей Павлович, будучи титульным владельцем транспортного средства, вправе распорядиться автомобилем. А вы, как разумная супруга, не должны препятствовать законному волеизъявлению мужа.
После этих слов Андрей заметно оживился. Он расправил плечи, поднял подбородок и даже позволил себе короткий победный взгляд в сторону жены.
— Слышишь, Светлана? — наконец подал он голос, одёргивая ворот рубашки. — Закон есть закон. Мы же взрослые цивилизованные люди. Надо действовать в правовом поле, а не размахивать самодельными расчётами и пугать родственников какими-то взысканиями.
Светлана смотрела на адвоката без тени волнения. Выражение её лица было таким, будто перед ней сидел не грозный правовой эксперт, а участник школьного спектакля, который старательно выучил монолог, но перепутал сцену.
— Выступление впечатляющее, Геннадий Олегович, — мягко сказала она, вынимая из своей папки прозрачный файл с документами. — На твёрдую тройку с плюсом, если оценивать по пятибалльной системе. Только вы, кажется, не уточнили у своих доверителей одну крошечную подробность. Автомобиль покупался не на общие доходы семьи. Вот выписка с накопительного счёта, открытого на мою девичью фамилию ещё за два года до свадьбы. А вот договор купли-продажи квартиры моей родной бабушки, которую я получила по прямому наследству.
Геннадий Олегович быстро пробежал глазами по первому листу, однако самоуверенность с лица у него сразу не исчезла.
— Подобные обстоятельства требуют судебного установления, — заявил он, чуть суше прежнего. — Понадобятся доказательства, запросы, возможно экспертизы, оплата судебного сбора. Процесс может затянуться. А пока вы будете судиться, автомобиль уже перейдёт к Татьяне Павловне как к новому добросовестному приобретателю. Оспаривание такой сделки способно занять годы.
— Какая предусмотрительность, — усмехнулась Светлана. — Прямо чувствуется школа практического оптимизма. Тогда взгляните, пожалуйста, на третий документ.
Она положила перед ним лист с официальным заголовком и регистрационным номером.
— Это уведомление о наложении обременения на транспортное средство, внесённое сегодня в восемь сорок утра через электронный сервис государственных услуг и отражённое в соответствующем реестре исполнительных производств.
В приёмной стало так тихо, что все отчётливо услышали, как в углу ровно гудит кулер с водой.
Андрей подавился воздухом и уставился на жену расширенными глазами.
— Какое ещё обременение? — выдавил он. — Откуда оно вообще взялось?
— А вот отсюда, Андрей, — Светлана аккуратно постучала ногтем по официальному бланку. — Вспомни-ка свой поступок трёхмесячной давности.