Иногда она звала подруг к себе — девушки приходили шумной компанией, смеялись, включали музыку, создавая весёлую атмосферу.
— Богдан, прошёл уже месяц, — твёрдо сказала Екатерина. — Она даже не делает попыток найти работу.
Муж поморщился.
— Пытается, просто сейчас с работой тяжело. Дай ей ещё немного времени.
— Сколько можно ждать? — Екатерина скрестила руки на груди.
— Ну… может, ещё месяц. Уверен, она что-нибудь найдёт.
Екатерина хотела возразить, но Богдан уже ушёл в другую комнату и захлопнул за собой дверь так резко, что стало ясно: разговор окончен.
Второй месяц стал настоящим испытанием. Дарина вела себя всё более вызывающе — словно не гостья в доме, а его полноправная хозяйка. Она переставляла вещи без спроса, переключала каналы на телевизоре прямо во время фильма, который смотрела Екатерина. В какой-то момент та обнаружила пустой флакон нового геля для душа — выяснилось, Дарина пользовалась им без разрешения.
— Я думала, ты не против, — пожала плечами девушка. — Что тут такого?
Что тут такого… Екатерина стояла в ванной с пустым флаконом в руках и чувствовала нарастающее раздражение. Но снова промолчала. В который раз.
По ночам Дарина включала музыку — негромко, но достаточно навязчиво. Екатерина стучала по стене; звук убавлялся ненадолго и вскоре возвращался прежним. Утром она просыпалась разбитой и приходила на работу с тёмными кругами под глазами.
— Может быть, мне с ней поговорить? — предложила за обедом коллега Ирина.
— Бесполезно, — устало ответила Екатерина и провела рукой по лицу. — Она никого не слушает. А муж её постоянно защищает.
Квартиру Екатерине передала Мария ещё до свадьбы. Все документы оформлены на неё одну; никакой доли у мужа нет. Но как объяснить это Богдану? Он ведь не поймёт…
Вечером она всё же решилась поговорить откровенно. Дождалась момента, когда Дарина ушла к себе в комнату, и уселась напротив мужа.
— Нам нужно серьёзно поговорить, — начала она спокойно.
Богдан оторвался от телефона:
— О чём?
— О твоей сестре… Богдан, прошло два месяца! Это уже слишком! Ты сам говорил: максимум полтора месяца! А она даже намёка не делает на то чтобы съехать!
Богдан откинулся назад:
— Катя… ну ты же видишь: ей тяжело сейчас. Работу найти непросто…
— Да она даже не ищет! — голос сорвался у Екатерины на крик. — Сидит целыми днями дома с телефоном! Ни одного резюме! Ни одного собеседования!
— Просто некоторым нужно больше времени… Не выгоняй же её просто так…
— Я никого не выгоняю! — Екатерина вскочила с места. — Я прошу её начать искать жильё всерьёз! Мне нужно личное пространство! Я устала жить вот так!
Богдан усмехнулся:
— Устала? От чего именно? Она тебе мешает?
— Конечно мешает! — всплеснула руками Екатерина. — Занимает ванную по часу! Разбрасывает вещи повсюду! Шумит по ночам! Я чувствую себя чужой у себя дома!
Муж замолчал ненадолго и затем произнёс медленно:
— Раз уж мы заговорили об этом… У мамы тоже проблемы с жильём… Квартиру продала… Переезжать надо будет куда-то… Я думал предложить ей пожить у нас временно…
Екатерину словно ударило током; лицо побледнело:
— Что?..
— Ну да… Маме ведь тоже где-то надо остановиться… Квартира большая… Места всем хватит…
Голос её стал почти шёпотом:
— Ты шутишь…
Богдан поднялся:
— Нет же… Почему ты сразу так реагируешь? Это моя семья…
Екатерина шагнула ближе:
— Твоя семья?! Богдан… здесь уже живёт твоя сестра два месяца!.. И теперь ты хочешь поселить сюда ещё и мать?!
Он пожал плечами:
— А что такого? Квартира трёхкомнатная: одна нам с тобой… другая Дарине… третья маме… Всё логично…
Она открыла рот – но слов не нашлось сразу. Для него это действительно нормально?.. Он правда считает возможным превратить её квартиру в общежитие для всей своей родни?
С трудом выговорив слова сквозь комок в горле, она сказала:
— Это моя квартира…
Богдан усмехнулся:
— Ну и что? Мы ведь супруги – должны помогать друг другу…
Екатерину передёрнуло от этих слов:
— Помощь – это одно… А устраивать коммуналку из моего дома – совсем другое!
Он махнул рукой пренебрежительно:
— Не преувеличивай… Подумаешь – пара человек поживёт немного… Ты же вроде бы щедрая?
Щедрая?.. Это слово кольнуло особенно больно. Лицо её потемнело; взгляд впился в мужа пристально – он стоял перед ней с лёгкой ухмылкой на лице и совершенно не осознавал серьёзности происходящего.
Она проговорила медленно и отчётливо:
― Богдан… Ты вообще понимаешь смысл того что говоришь?.. Я живу под постоянным напряжением из-за твоей сестры уже два месяца!.. А теперь ты собираешься привести сюда ещё и мать?!
Он рассмеялся коротко:
― Твоей кропивницкой квартиры хватит всем!.. Главное ― будь добрее…
Наступила тишина ― такая плотная и звенящая тишина будто воздух застыл вокруг них обоих навсегда.
Екатерина смотрела на мужа как будто впервые увидела его настоящего ― этот тон голоса… эта ухмылка… эти слова…
Всё вдруг стало предельно ясно.