Он обманул многих. – Почему Алексей не рассказал мне ничего? – Он стыдится. Считает, что обязан решить всё самостоятельно.
Кредит нужно погасить к концу месяца, иначе банк заберёт квартиру.
Мы с детьми останемся без жилья. – Почему он продаёт дом так дешёво?
Там явно цена выше трёх миллионов гривен.
Ирина горько усмехнулась: – Этот Владимир – не друг, а жадина.
Он знает о нашем безвыходном положении и пользуется этим.
А Алексей не хочет, чтобы ты узнала о наших проблемах.
Боится, что ты откажешься продавать свою долю, и мы потеряем квартиру.
Тамара молчала, пытаясь осмыслить услышанное.
Сочувствие к невестке боролось с обидой на брата, который не доверял ей настолько, что решился на обман. – Ирина, а если вы продадите дом, где будете жить? – Продолжим арендовать жильё.
Деньги пойдут на погашение долга, – она замолчала на мгновение и тихо добавила: – Тамара, я понимаю, что это несправедливо по отношению к вам.
Но ради детей прошу – согласитесь на продажу.
Хотя бы своей доли.
Весь вечер Тамара не могла найти себе покоя.
Она понимала отчаяние Ирины, но не могла принять, что дом в Каролино-Бугазе, стоимостью значительно выше, уйдёт за копейки мошеннику.
В памяти всплыли слова бабушки: «Этот дом хранит историю нашей семьи.
Прадед построил его своими руками после войны.
Здесь всё пропитано заботой и любовью».
Решив ещё раз осмотреть дом, Тамара отправилась туда в четверг после работы.
Она поднялась на чердак, где хранились старинные вещи.
В дальнем углу стоял старый сундук, который они с Алексеем в детстве называли «сокровищницей».
Там бабушка хранила памятные предметы – письма, открытки, документы.
Перебирая пожелтевшие листы, Тамара наткнулась на папку с надписью «Документы на дом».
Внутри оказались бумаги возрастом около пятидесяти лет.
Она начала читать и внезапно замерла.
Согласно документам, дом построил не прадед по отцовской линии, как она всегда считала, а прадед по материнской.
Это означало, что наследство должно распределяться иначе.
Не поровну между ней и Алексеем, а с учётом линии наследования.
Если она правильно понимала закон, ей полагалось три четверти дома, а Алексею – только четверть.
Это меняло всё.
При наличии таких документов она могла остановить продажу дома.
Но что тогда будет с Алексеем, Ириной и их детьми?
В субботу утром Тамара позвала родителей приехать в дом в Каролино-Бугазе.
Она также позвонила Алексею, не предупредив, что родители тоже будут. – Зачем собрание? – раздражённо спросил брат. – Владимир приедет в два.
К тому времени всё должно быть решено. – Обсудим это как раз перед его приездом, – твёрдо ответила Тамара.
Когда все собрались в гостиной, Тамара достала найденные документы. – Я хочу, чтобы мы все знали правду, прежде чем принимать решения, – начала она. – Алексей, почему ты скрывал от меня долг перед банком?
Брат побледнел и бросил злой взгляд на жену: – Ты рассказала ей? – Да, Ирина всё поведала, – вмешалась Тамара. – И о кредите, и о Дмитрии, и о том, что вы можете потерять квартиру. – Это тебя не касается! – вспылил Алексей. – Я сам справлюсь с проблемами! – Ты собираешься продать наш дом за треть его стоимости? – повысила голос Тамара. – Я говорила с риелторами.
Дом стоит минимум десять миллионов гривен, а ты хочешь отдать его за три с половиной! – Мы не можем ждать покупателя, который заплатит всю сумму! – закричал Алексей. – У нас две недели до просрочки! – Сынок, – вмешался отец, – почему ты нам ничего не сказал?
Мы могли бы помочь. – Чем помочь? – горько усмехнулся Алексей. – У вас пенсии маленькие. – Мы могли бы продать дачу, – тихо предложила мать. – Не надо! – резко ответил Алексей. – Я сам наворотил, сам и исправлю. – За счёт моей доли наследства? – спросила Тамара. – И даже не сказав мне правду? – Что бы это изменило?
Ты бы согласилась продать свою долю, чтобы спасти нас от долгов?
Тамара молчала.
Она не знала, что ответить. – Видишь, – горько сказал Алексей. – Поэтому я и молчал.
Знал, что ты откажешься. – Ты даже не дал мне возможности принять решение! – воскликнула Тамара. – Вместо этого пытался манипулировать и скрывать правду.
И ещё кое-что, – она подняла документы. – По этим бумагам дом принадлежал прадеду по материнской линии, а не по отцовской.
Это значит, что наследство делится не поровну.
Мне причитается три четверти дома, а тебе лишь четверть.
В комнате воцарилась тишина.
Алексей медленно опустился на диван. – Что? – растерянно посмотрел он на родителей. – Мам, пап, это правда?
Отец внимательно изучил документы. – Да, похоже, что да.
Дом построил твой прадед Николай Иванович, отец бабушки Нины Васильевны.
Он принадлежал материнской линии. – И что теперь? – Алексей посмотрел на Тамару пустыми глазами. – Ты собираешься судиться за свои три четверти?
Правильно, зачем помогать брату, если можно получить дом почти целиком. – Алексей, перестань, – вмешалась Ирина. – Мы виноваты.
Нужно было сразу рассказать Тамаре.