И вот теперь, спустя три года полного молчания, Богдан снова возник на пороге. Он даже не поинтересовался, удобно ли Дарине его видеть, будто был абсолютно уверен: она ждала его всё это время.
— Привет, — произнёс он, переступая порог и заключая её в объятия так естественно, словно они расстались всего лишь утром.
— Привет, — тихо ответила она. Щёки предательски вспыхнули, и Дарина мысленно упрекнула себя за слабость. Не следовало открывать ему дверь.
— Ты совсем не изменилась, Дарина, — он коснулся её щеки ладонью. — В чём твоя тайна?
— Никакой тайны нет. Не пью, не курю — вот и всё, — отозвалась она, расставляя на столе простую закуску. Бокалы из богемского стекла звякнули, и один вдруг треснул и рассыпался.
Дарина прекрасно помнила, что из всех напитков Богдан выбирает коньяк, и потому держала для него пару особых бокалов. Теперь же остался только один. В этом она сразу увидела дурной знак — предвестие разлуки.
Когда в бутылке не осталось уже трети содержимого, разговор стал откровеннее.
— Я люблю тебя, Дарина… Дарина. Ты… ты совсем не такая, как остальные. Ярина — она бдь. А ты — нет. За тебя!
Они чокнулись. Дарина не умела много пить и лишь пригубляла по чуть-чуть. Но даже этих глотков хватило, чтобы нервная дрожь сменилась мягкой расслабленностью.
— Ты надолго? Или завтра снова улетишь? — спросила она.
— Я вернулся к тебе навсегда! — уверенно кивнул Богдан, ставя на стол пустой бокал.
— Ты просто перебрал и говоришь ерунду, — вздохнула она.
— Да, я выпил! — не стал спорить он. — Но мне надоели б.ди, и вот я у твоих ног! Ты ведь не выгонишь ме-ня?.. Дарина…
Она поверила без колебаний и уснула в его объятиях с ощущением, что всё наконец сложилось так, как она мечтала, а разбитый бокал — к счастью.
Во сне они шли по улице вдвоём, а рядом — двое малышей. Люди улыбались им навстречу, ярко светило солнце, и цвела сирень.
Проснулась Дарина позже обычного — сказывался коньяк. Богдан уже натянул джинсы и застёгивал рубашку.
— Подожди, я сейчас… приготовлю завтрак. Что-то я разоспалась, — улыбнулась она.
— Не нужно, Дарина, — мягко остановил её Богдан. — Мне пора, да и после вчерашнего есть совсем не хочется.
— Пора? Куда? — её голос дрогнул.
— На работу, — бросил он без особого выражения.
— Как — на работу? — растерянно переспросила она. — Сегодня же воскресенье!
— Я разве не говорил? У меня сменный график.
— Ты ведь сказал, что остаёшься со мной навсегда, помнишь? — Дарина поднялась и посмотрела ему прямо в глаза. Он не выдержал её взгляда и отвернулся.
— Так я не отказываюсь!