После того как он прошёлся по комнатам, качая головой, Александр усмехнулся:
— Ну и везение, Виктория. Приютила бездомного, а он оказался человеком с деньгами.
— Он не богатый. Просто… умеет быть благодарным, — ответила она спокойно.
Мирослав улыбнулся уголками губ.
— Главное — на такси больше не катайся. Тебе пора беречь силы перед родами.
Виктория согласно кивнула. Её живот уже стал настолько большим, что мешал двигаться, ноги отекали от усталости. Оставался всего месяц до появления малыша.
Роды прошли тяжело, но стремительно. Родилась девочка — крепкая и громкоголосая. Виктория назвала её Меланией. Мирослав приехал в роддом с букетом цветов и застенчиво переминался у двери.
— Поздравляю тебя, мамочка.
Виктория слабо улыбнулась и взяла Меланию на руки. Девочка зажмурилась и тихо посапывала. Такая крошечная, тёплая… Виктория прижала её к груди и почувствовала: всё случилось так, как должно было быть.
Через полгода появился Денис. Без звонка или предупреждения — просто пришёл. Когда Виктория открыла дверь, он стоял на пороге с пакетом в руках: растерянный, помятый жизнью.
— Привет…
Она промолчала. За её спиной в коляске мирно спала Мелания.
— Можно войти?
— Нет.
Денис попытался заглянуть внутрь квартиры; взгляд его скользнул по обстановке — свежий ремонт, высокие потолки, светлые стены…
— Слушай… правда говорят? Тебе какой-то мужик квартиру подарил?
Виктория скрестила руки на груди:
— А тебе-то что?
Он протянул пакет:
— Я принёс игрушки… для дочери.
Она даже не потянулась за ними:
— Зачем ты пришёл, Денис?
Он замялся и провёл рукой по затылку:
— Я подумал… может быть… мы могли бы попробовать снова? Тогда я испугался… растерялся… А теперь понял — зря ушёл…
Виктория усмехнулась уголком рта:
— Понял после того как услышал про квартиру?
Денис вспыхнул:
— Причём тут квартира? Я о ребёнке думаю! О семье!
Она шагнула ближе; он невольно отступил назад:
— Ты исчез тогда, когда мне было хуже всего. Ни одного звонка. Ни одной гривны помощи. Даже не спросил — жива ли я вообще! А теперь вдруг вспомнил обо мне? Потому что решил: раз у неё жильё появилось — значит ещё можно успеть?
Он попытался вставить слово:
— Я тогда просто не был готов…
— Замолчи!
Он умолк под напором её голоса. Виктория продолжила уже тише — но твёрже прежнего:
— Для моей дочери ты никто. И останешься никем. В графе «отец» в свидетельстве стоит прочерк — и пусть так будет всегда. Мне не нужны ни твои деньги, ни твоя помощь… Ни ты сам мне не нужен.
Денис крепче сжал пакет в руках:
— Ты пожалеешь об этом… Ребёнку нужен отец…
Улыбка Виктории была ледяной:
— Отец — это тот, кто рядом каждый день… А ты просто испуганный мужчина, который пришёл туда, где всё уже устроено без него.
Она захлопнула дверь перед его лицом.
Денис постоял немного у порога молча… потом ударил кулаком о дверной косяк и ушёл прочь по лестнице.
Виктория осталась прислонённой к двери; выдохнула медленно… Руки дрожали от напряжения — но внутри царило спокойствие: она поступила правильно.