— Мы ведь только начали, — стараясь сохранять спокойствие, напомнила я. — Посмотри вокруг: какие ели, какой воздух… Вдохни глубже!
— Пахнет сыростью и плесенью, — поморщилась Орися. — И эти мошки везде! Фу! Убери их от меня!
Она замахала руками, будто отгоняя невидимых насекомых.
— Осторожно, тут корни! — предостерегла я.
— Я вижу! — раздражённо бросила она. — Не слепая. Могла бы предупредить, что тут такая ужасная тропа. Я бы другие кроссовки надела.
— Я же писала тебе: «обуй что-то удобное и не жалко испачкать».
— Эти самые удобные! И вообще-то они стоят тридцать тысяч гривен! Если испорчу — ты мне новые купишь.
Я прикусила язык. Раздражение медленно поднималось изнутри. Путёвку я оплатила сама, везу её сюда, стараюсь развлечь… А в ответ только упрёки.
На привале нас ждал обед. Марко уже разжёг костёр и подвесил над ним большой чёрный котёл. В воздухе запахло дымком и тушёнкой.
— Обед готов! — объявил он весело. — Солянка по-походному, чай с чабрецом и бутерброды.
Группа оживлённо потянулась к костру: кто-то смеялся, кто-то знакомился друг с другом, обсуждали маршрут… Все кроме Ориси.
Она стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди и с явным отвращением наблюдала за тем, как инструктор разливает суп по мискам.
— Орися, иди кушать, — позвала я её и протянула тарелку.
— Я это есть не собираюсь! — громко заявила она.
Наступила тишина. Кто-то даже перестал жевать от неожиданности.
— Почему? Очень вкусно же получилось, — удивлённо спросила женщина из нашей группы.
— Вы видели вообще условия приготовления? — Орися обвела поляну ухоженным пальцем с маникюром. — Всё на улице! Котёл грязный! Пепел летит прямо в еду… И вообще я жирное не ем. У меня диета!
— Но ты ведь с утра ничего не ела… — растерялась я.
— Лучше голодной останусь, чем потом травиться этим варевом! У тебя есть нормальная еда?
— Есть куриные сэндвичи… но они тоже из рюкзака,— достала я контейнер и открыла его перед ней.
Орися взяла бутерброд двумя пальцами как нечто подозрительное, понюхала его и осторожно откусила маленький кусочек. Поморщилась:
— Хлеб сухой… И майонеза слишком много. Ты же знаешь: я майонез терпеть не могу!
— Там творожный сыр вместо майонеза…
— Какая разница? Всё равно отвратительно на вкус!
С этими словами она театрально бросила бутерброд в кусты (получив неодобрительный взгляд от Марко) и достала из сумочки миниатюрную шоколадку:
— Вот теперь буду питаться святым духом… пока ты уплетаешь эту бурду за обе щеки!
Я молча доедала суп без удовольствия: вкус исчез вместе с настроением. Мне было неловко перед остальными участниками похода за её поведение; люди переглядывались между собой и перешёптывались украдкой.
Всё достигло апогея во время рыбалки.
Мы спустились к реке: место было живописное – каменистый берег, стремительное течение воды и низко склонённые ветви ив над водой. Марко начал раздавать удочки всем желающим попробовать себя в рыбной ловле.
— Никогда раньше удочку в руках не держала… Но раз уж оказалась здесь (хотя это ты заплатила за этот кошмар), давай уже эту палку сюда!
— Только аккуратно – крючок острый,— предупредил Марко спокойно.
Через секунду над рекой раздался пронзительный визг:
— А-а-а!!! Я укололась!!! Кровь!! У меня кровь!!!
Орися прыгала по берегу на одной ноге, потрясая рукой – на пальце едва заметная капелька крови блестела на солнце.
Я поспешила к ней с аптечкой:
— Это просто маленькая царапина… Сейчас заклеим пластырем…
— Царапина?! Это ржавый крючок был!! У меня теперь точно будет столбняк!! Срочно надо ехать в больницу!!
Марко устало вздохнул:
— Крючки только что из упаковки…
Орися закатила глаза:
— Врёте вы всё! Вы хотите моей смерти!!
Отступая назад в панике, она наступила на скользкий камень у самой воды; модная кроссовка на платформе подвернулась – и Орися рухнула наземь так эффектно, словно лебедь после выстрела охотника…