Вот тогда и прозвучала та самая реплика — про зависть и попытку убийства.
Обратный путь напоминал скорее сопровождение тяжелораненого генерала или перевозку особо опасного заключённого.
Мы с трудом довели хромающую и всхлипывающую Орисю до лодки — по плану нужно было сплавляться до базы. В лодке она устроилась, вытянув ногу, и на каждой волне издавала мучительные стоны.
— Ай! Осторожнее! Вы мне сейчас позвоночник переломаете этой тряской!
Остальные участники похода молчали, отводя глаза. Настроение было безнадежно испорчено. Вместо песен у костра и весёлых историй мы слушали бесконечный поток жалоб о нелёгкой женской доле и предательстве близких людей.
Когда мы уже ехали в город, в машине Орися замолчала. Она уткнулась в экран телефона, и я надеялась, что эмоции улеглись.
Но стоило нам подъехать к её дому, как она повернулась ко мне. Под глазами размазалась тушь, придавая ей сходство с енотом, но взгляд был холодным и расчетливым.
— Так вот, Леся. Я считаю этот день моральной травмой.
— Орися, прости за то, что случилось с ногой… — начала я было.
— Не перебивай! — резко оборвала она. — Я потратила свой выходной. Уничтожила обувь. Получила травму. И весь день ходила голодная!
— Но я же предлагала тебе перекусить!
— Собачьим кормом! — поправила она с презрением. — В общем так: будет справедливо, если ты компенсируешь мне этот кошмар.
— Ты о чём вообще? — не поняла я сразу.
— Верни деньги за путёвку.
Я едва не задохнулась от возмущения:
— Орися, путёвку оплатила я! Это был мой подарок тебе!
— Вот именно! — торжествующе подняв палец вверх, заявила она. — Ты вручила мне подарок с дефектом. С браком! Если бы ты подарила мне испорченные духи, ты бы их забрала обратно и вернула деньги? То же самое здесь: услуга оказана некачественно. Я удовольствия не получила — значит, ты должна вернуть стоимость подарка.
Я смотрела на неё как на чужую. А может быть… наоборот? Может быть впервые увидела её настоящую? Передо мной сидела вовсе не подруга — капризный эгоистичный ребёнок в теле взрослой женщины.
— Сколько там стоило? Четыре тысячи гривен? — продолжала она деловито, открывая банковское приложение на телефоне. — Плюс моральный ущерб… Давай округлим до пяти тысяч гривен. И такси до травмпункта тоже за твой счёт вызову.
В салоне повисла гнетущая тишина. Было слышно только лёгкое потрескивание остывающего двигателя машины.
— Ты это серьёзно сейчас? — спросила я почти шёпотом.
— Более чем серьёзно. Номер карты у тебя есть. Жду перевод до вечера… Ну ты понимаешь: дружба дружбой…
Она распахнула дверь машины и выбралась наружу (при этом уверенно наступив на «травмированную» ногу; правда тут же вспомнила о своей роли и ойкнула), после чего медленно похромала к подъезду даже не обернувшись.
Я осталась сидеть в машине ещё минут десять, глядя в сторону закрытой двери её дома.
В голове крутились слова Михайла: «Энергетический вампир». Как же он оказался прав…
Телефон пискнул: новое сообщение от Ориси:
«И чек за химчистку пальто потом пришлю тебе отдельно. Там пятно от вашего костра».
Я усмехнулась про себя. Вдруг накатила странная лёгкость… Будто многолетний груз наконец-то свалился с плеч без следа.
Я удалила контакт «Орися Подруга» из всех мессенджеров и заблокировала номер телефона навсегда.
Завела мотор автомобиля снова. Четыре тысячи гривен за путёвку? Нет… Это была цена свободы от токсичных отношений. И знаете что? Это была лучшая сделка в моей жизни.
По дороге домой я тихонько подпевала песне из радио – впервые за весь день чувствуя себя по-настоящему свободной и отдохнувшей душой.