София Мельник и сама не могла понять, откуда ей знакомо это имя. Наверное, где-то слышала — может, в коридоре, пока лежала в палате, или уловила обрывки разговоров между медсёстрами.
Виктория застыла на месте.
— Откуда вы знаете про Орисю?
— Услышала случайно. В коридоре. Кто-то говорил, что она лучшая.
— Это правда, — кивнула заведующая после короткой паузы. — Но двенадцатого октября её не было.
— Почему?
— Орися никогда не выходит на работу в этот день. Уже пятнадцать лет подряд берёт выходной.
— Почему? — переспросила София Мельник.
— Не могу сказать, — Виктория развела руками. — Она не объясняет. А я и не настаиваю. Есть темы, которых лучше не касаться.
София Мельник молчала.
— Зачем она вам? — заведующая пристально посмотрела на неё. Слишком пристально.
— Не знаю точно… — проглотив комок в горле, прошептала София Мельник. — Просто… хотелось поговорить. О родах… о том, что бывает потом…
Виктория откинулась назад в кресле и долго изучала лицо девушки — будто пыталась прочитать его как историю болезни.
— Сейчас вам тяжело, — произнесла она спокойно и уверенно.
И тогда София Мельник начала говорить.
О всём сразу: о тяжести внутри, словно камень давит на плечи; о пустоте; о ночных мыслях, которые страшно даже себе признаться; об Андрее с его советами пить витамины; о маме далеко; об интернете с этим словом «депрессия», которое только пугает сильнее…
Она говорила без остановки – будто прорвало плотину молчания.
Виктория слушала молча. Ни разу не перебила.
— Мне нужен кто-то… кто поймёт меня, — закончила София Мельник тихо. — Кто сам через это прошёл… Иначе я просто… не знаю уже…
Заведующая помолчала немного прежде чем ответить:
— Я дам вам адрес Ориси. Она живёт недалеко отсюда. Возможно… стоит с ней поговорить.
— Но почему именно она? – удивилась София Мельник.
Виктория взяла лист бумаги и начала писать:
— Потому что иногда люди чувствуют друг друга без слов. Вы пришли сюда искать кого-то… Может быть, именно её вы и искали.
***
Адрес оказался совсем рядом – всего две остановки на автобусе.
Пятиэтажка старой постройки во дворе с облупленной детской площадкой и скрипучими качелями под ветром. Всё вокруг казалось серым и уставшим от времени.
София Мельник стояла у подъезда колеблясь – почти ушла было… но всё же нажала кнопку домофона.
– Кто там? – раздался голос из динамика домофона.
– Меня зовут София… Лидия Фёдоровна дала ваш адрес… Орися… можно с вами поговорить?
Наступила долгая пауза перед ответом:
– Поднимайтесь. Третий этаж.
Дверь открыла женщина лет пятидесяти с лишним: волосы тёмные собраны в узелок с серебристыми прядями; лицо строгое без улыбки; глаза серые – внимательные и усталые одновременно…
Спина выпрямлена до идеальности – даже дома держит осанку как под линейку.
– Вы Орися?
– Да…
– Я София Мельник… рожала двенадцатого октября… у вас в роддоме…
Орися осталась стоять неподвижно у двери лишь слегка прищурившись – словно пытаясь что-то рассмотреть за словами гостьи…
– Проходите…
Квартира оказалась небольшой: однокомнатная хрущёвка с низкими потолками и старыми обоями в мелкий цветочек… Но чистота идеальная – ни пылинки нигде… И почти ничего лишнего: ни фотографий по стенам, ни сувениров на полках… Только книги – много книг – да один цветок на подоконнике: тёмно-зелёный с мясистыми листьями…
И одна-единственная фотография стояла на комоде: маленькая рамка из дерева со снимком девочки в белом чепчике… глаза закрыты…
У Софии внутри всё болезненно сжалось от этого вида…
Орися прошла на кухню и поставила чайник:
– Присаживайтесь…
София опустилась за стол: руки холодные как лёд, сердце бьётся часто…
– Меня действительно не было тогда… Двенадцатого октября я всегда беру выходной…
– Знаю… Виктория сказала мне…
– Тогда зачем пришли?
Софии трудно было подобрать слова для объяснения того чувства внутри себя…
– Мне плохо после родов… Уже два месяца прошло… Я подумала: вы столько лет работаете там… видели многих женщин… может быть вы знаете что со мной происходит…
Орися налила чай по чашкам быстрыми точными движениями рук – тех самых рук из рассказов отделения: длинные пальцы с сухой кожей двигались уверенно и ловко…
Она поставила чашку перед гостьей:
– Расскажите мне всё…
И уселась напротив неё за столом…
София снова начала рассказывать – уже третий раз за день, но теперь подробнее чем раньше: про груз внутри груди; про пустоту без конца; про Владислава Павленко которого вроде бы любит но ничего не чувствует сейчас; про ночную мысль которую страшится произнести вслух даже себе самой; про Андрея который ничего понять не может; про маму далеко которая ничем помочь не может тоже; про ощущение будто играет роль матери а сама при этом пустое место среди чужих жизней…
Орися слушала молча без единого слова сочувствия или кивка поддержки – просто слушала внимательно как человек умеющий слышать важное между строками слов…
Когда рассказ завершился тишиной Орися сказала спокойно:
– Вы вовсе не сумасшедшая женщина. И уж точно не плохая мать…
– Почему вы так думаете?
– Потому что плохие матери помощи искать бы не стали… Они бы просто ушли или делали вид будто всё хорошо… А вы пришли сюда к незнакомому человеку чтобы разобраться в себе… Значит вам важно понять себя по-настоящему…
София смотрела ей прямо в глаза…
– Это называется послеродовая депрессия… Это болезнь такая… Её можно лечить: врач нужен хороший психиатр… таблетки возможно понадобятся… терапию пройти надо будет тоже…
– Я читала об этом где-то…
– Читать мало! Надо действовать! Завтра же! Не откладывайте!
София кивнула медленно головой а потом спросила:
– Откуда вы так хорошо знаете всё это?..
Орися поднялась со стула подошла к окну где уже сгущались декабрьские сумерки над двором во дворе становилось темнее с каждой минутой…
Она заговорила негромко:
– Пятнадцать лет назад у меня родилась дочь… Двенадцатого октября именно тогда…
Софию словно пронзило током от этих слов…
Орися продолжила глядя сквозь стекло куда-то вдаль:
– Роды были лёгкие совсем быстро прошли – три часа всего лишь… Девочка здоровая была три четыреста весом закричала сразу же как только появилась на свет… Я держала её тогда впервые подумав вот оно счастье настоящее то самое о котором все говорят наконец-то оно случилось со мной тоже…
Пауза повисла тяжёлая над кухней пока Орися продолжала смотреть во двор погружённая в воспоминания прошлого…