— Я не стану есть твой суп. Мама сказала, что ты готовишь из дешёвых продуктов, потому что все папины деньги тратишь на свои шмотки. Хотя по тебе и не скажешь, — девочка села на диван, достала планшет и уткнулась в экран, ясно давая понять, что разговор для неё завершён.
Оксана направилась на кухню. Когда она наливала себе воды, руки слегка подрагивали. «Спокойно… вдох-выдох, — напомнила она себе. — Это всего лишь ребёнок. Раненый и злой». Но сочувствия не возникало. Вместо него было острое чувство несправедливости. Она ведь хозяйка этой квартиры — купленной задолго до брака с Богданом — а теперь вынуждена выслушивать колкости от дочери женщины, которая её презирает.
Вечер стал настоящим испытанием на терпение. Дарина нарочно рассыпала чипсы по ковру, включала мультфильмы на полную громкость и язвительно комментировала каждый вопрос: то называла Оксану «разлучницей», то обвиняла в том, что та «увела чужого мужа».
Оксана молча собирала крошки с пола. Ссоры ей были ни к чему — она ждала возвращения Богдана, чтобы поговорить с ним напрямую. Но его телефон упорно оставался вне зоны доступа.
Поздним вечером, когда Оксана уже собиралась постелить Дарины постель на диване, из ванной донёсся грохот и звон разбитого стекла. Она бросилась туда.
На кафельном полу среди осколков дорогого флакона с мицеллярной водой сидела Дарина. Девочка прижимала руку к себе — из пореза тонкой струйкой сочилась кровь. Но больше всего Оксану поразило другое: Дарина не плакала от боли — она сидела съёжившись и дрожала всем телом, глядя на алое пятно, расплывающееся по белой плитке.
— Господи… Дарина! — вскрикнула Оксана и схватила полотенце прежде чем подбежать к ней. — Что же ты… Дай руку!
— Не трогай меня! — выкрикнула девочка и резко дёрнулась в сторону. — Уйди! Я маме позвоню!
— Звони хоть сейчас, — твёрдо произнесла Оксана, перехватывая её запястье и прижимая полотенце к ране. — А пока звонишь – я обработаю порез. Перекись водорода и пластырь ещё никто не отменял.
Она ловко промыла рану и наложила повязку уверенными движениями. Дарина притихла; только время от времени всхлипывала носом – вся её прежняя бравада исчезла без следа: осталась испуганная маленькая девочка.
— Мама не отвечает… — прошептала она почти неслышно, глядя на потухший экран смартфона.
— Возможно занята сейчас… — спокойно отозвалась Оксана, собирая осколки стекла с пола.
— Она уехала с Андреем в санаторий… Сказала мне прямо: мешаю ей устраивать личную жизнь… Что я для неё как чемодан без ручки… — неожиданно призналась Дарина.
Голос её дрогнул.