Голос Дарина дрогнул. — Она произнесла: «Пусть твой отец хоть раз почувствует, каково это, а то устроился удобно».
Оксана застыла с веником в руке. Вот как всё обстоит. Никакой спешки или катастрофы не было — просто двое взрослых людей пытались причинить друг другу боль, используя ребёнка как средство. И этим «мячиком» в их игре оказалась восьмилетняя девочка.
— Пойдём на кухню, — голос Оксаны стал другим: исчезла жёсткость, появилась мягкая, приглушённая теплота. — Я сварю тебе какао. Настоящее, не из порошка.
Они устроились на кухне. За окном шумел ночной город, а внутри витал аромат шоколада и ванили. Дарина обхватила кружку обеими руками, словно пытаясь согреться.
— Знаешь, Дариночка, — начала Оксана, глядя в свою чашку. — В психологии есть такое понятие — «контейнирование эмоций». Это когда человеку плохо: он злится или боится и сбрасывает это на другого. Как будто горячую картошку перекидывает кому-то ещё. Твоя мама сердится на папу, папа раздражён на маму… и вот эта «горячая картошка» летит прямо в тебя. А ты стараешься не обжечься и кидаешь её дальше — например, в меня.
Дарина подняла глаза; в них стояли слёзы, которые она из последних сил старалась удержать.
— Я не хотела разбить флакон духов… Я просто хотела посмотреть… они красивые такие… У мамы таких нет.
— Дело ведь вовсе не в духах, — вздохнула Оксана. — Суть в том, что ты никому ничего доказывать не обязана. И защищать маму за счёт нападок на меня тебе тоже совсем не нужно. Иногда взрослые ведут себя гораздо глупее детей.
— Ты правда не уводила папу? — неожиданно спросила девочка и крупная слеза скатилась по её щеке.
— Нет. Мы познакомились уже после того, как они год жили порознь. Просто взрослым иногда легче придумать сказку про злодея вместо того чтобы признать собственные ошибки.
Дарина вдруг всхлипнула горько и громко; поставив кружку на стол, она прижалась лицом к рукаву халата Оксаны.
— Почему я никому не нужна? Мама с Андреем… папа всё с друзьями… А я где?
У Оксаны болезненно сжалось сердце. В этот миг исчезли все обиды и соперничество: перед ней был просто маленький человек — одинокий и преданный двумя самыми близкими взрослыми в своей жизни. Она неловко прижала девочку к себе и погладила по худеньким плечам.
— Ну-ну… Всё будет хорошо… Ты важна сама для себя прежде всего. Ты вырастешь красивой и умной женщиной… А пока давай просто пить какао вместе.
Богдан вернулся домой в воскресенье после обеда: от него пахло перегаром и несвежей одеждой; он был весёлый, громкий и совершенно не замечал напряжения вокруг него.