Данило с раздражением поставил кружку на стол, расплескав кофе. Горячие капли попали ему на руку, но он даже не отреагировал — злость перекрывала боль.
— Оксана, мы ведь договаривались! — голос его дрожал от напряжения. — Ты говорила, что Мария останется максимум на две недели!
Оксана стояла у окна, отвернувшись от мужа. Ее плечи напряглись под легким халатом.
— Обстоятельства изменились, — произнесла она тихо, не поворачиваясь. — Мама продала квартиру. Денег хватает только на койко-место в студенческом общежитии. Ты правда хочешь, чтобы я отправила свою мать жить среди молодежи?
— А я хочу чувствовать себя дома свободным человеком! — вспыхнул Данило. — Мы с тобой молодые люди, нам нужно личное пространство! А с твоей матерью я даже из спальни выйти не могу как хочу!
Оксана резко обернулась. В ее взгляде вспыхнул гнев.
— Посторонняя? Это моя мама, Данило! Она одна меня растила двадцать шесть лет! Работала без отдыха на трех работах ради моего будущего!
— Да знаю я про все её жертвы! — махнул рукой Данило. — Но это не значит, что теперь она должна жить с нами! У нас однокомнатная квартира, Оксана! Всего тридцать восемь квадратов!
Из коридора донеслись шаги. Оба мгновенно замолчали и натянули улыбки. В кухню вошла Мария — женщина лет пятидесяти пяти с усталым лицом и внимательными глазами. В руках у неё была сумка с покупками.
— Дети, я сходила в магазин, — сказала она и поставила пакеты на стол. — Данило, купила ту колбасу, которую ты любишь. А тебе творог взяла, Оксаночка… помнишь, в детстве ты его обожала.
— Спасибо тебе большое, мам… — выдавила улыбку Оксана.
Данило кивнул ей молча и продолжил смотреть в телефон. Мария начала раскладывать продукты по полкам и украдкой наблюдала за молодыми.
— Может… мне стоит поискать другое место?.. — неуверенно начала она.
— Никуда ты не пойдешь! — резко ответила Оксана. — Это твой дом тоже.
Данило вскинул голову:
— Чей дом?
Наступила тяжелая пауза. Мария плотно сжала губы и вышла из кухни молча, оставив продукты нетронутыми.
— Браво… доволен? — процедила сквозь зубы Оксана.
— А что такого я сказал? — Данило поднялся и начал ходить по кухне взад-вперед. — Оксана, пойми: я не против твоей мамы как человека… Но мы только начали строить свою семью! Нам нужно быть вдвоем хотя бы иногда!
— Ты её терпеть не можешь… С самого начала ненавидел…
— Да нет же! Просто… просто она всё время вмешивается! Вчера учит меня жарить яичницу правильно… Яичницу! А позавчера устроила разнос за то, что носки лежат «не там»!
— Она хочет помочь…
— Она хочет всё держать под контролем! Разве ты этого раньше не замечала? Сколько лет она тебя держала под своим крылом?
Оксана побледнела:
— Не смей так говорить о моей маме…
— А как тогда говорить? По правде? Хорошо… честно скажу: твоя мама ведёт себя как командир роты! Она привыкла управлять тобой и теперь хочет управлять нами обоими! Мы ни минуты вдвоём остаться не можем: то готовит без конца что-то своё особенное, то убирает всё подряд или даёт советы направо-налево… Я чувствую себя чужим в собственной квартире!
— А она ощущает себя лишней здесь!.. Разве ты этого не видишь?! Ей самой тяжело от того положения… Но куда ей идти?!
— Ей ещё нет шестидесяти лет… Она может найти работу и снять жильё…
— На какие средства?! На пенсию в двенадцать тысяч гривен?!
Из соседней комнаты донёсся приглушённый всхлип. Они оба замерли: стало ясно – Мария всё слышала.
Оксана направилась к двери кухни было выйти к ней, но Данило мягко остановил её за руку:
— Подожди немного… Давай спокойно обсудим это…
— Обсуждать нечего… — глаза у Оксаны блестели от слёз. — Ты ставишь меня перед выбором: муж или мать… Что тут обсуждать?
— Я вовсе не прошу выбирать между нами!.. Я прошу подумать над другим решением!
— Какое решение?! Предложишь отправить её в приют для стариков?! Или пусть ночует где попало?!
— Есть социальные программы… можно попробовать найти муниципальное жильё…