– А если ты сам себя считаешь ничтожеством – это твоя проблема, – отрезала Оксана. – Я действую в интересах нашей семьи. И твоей, и моей, и нашего сына.
Наступил день юбилея. Торжество устроили в ресторане — Галина настояла на этом варианте, хотя Нина изначально планировала отметить дома. «Мама, тебе нужно отдыхать! Никакой готовки!» — кричала золовка. Правда, как догадывалась Оксана, расходы за банкет предполагалось разделить между всеми, но этот момент пока обходили молчанием.
Нина восседала во главе стола в блестящем наряде с люрексом и высокой прической, щедро зафиксированной лаком. Пришло около двадцати гостей — родственники, давние подруги и соседки. Стол ломился от угощений.
Оксана с Богданом устроились сбоку. Муж был напряжён: то поправлял галстук, то прикладывался к бокалу коньяка. Галина в алом платье мелькала возле матери — подливала ей вино, громко смеялась и бросала на Оксану колкие взгляды.
Когда настал момент вручения подарков, Галина взяла слово. Она поднялась и постучала вилкой по бокалу:
– Милая мамочка! – начала она сладким голосом. – Сегодня твой день! Ты у нас самая прекрасная и самая замечательная женщина! Мы с… – она сделала паузу и выразительно посмотрела на брата, – мы с Богданом долго думали над тем, чем тебя порадовать. Ты всю жизнь жертвовала собой ради нас… И мы решили: ты заслуживаешь самого ценного!
Из сумочки Галина достала небольшую бархатную коробочку. В зале повисла тишина. Нина театрально прижала руки к груди.
– Ой, Галочка… Что там? Неужели?..
Галина раскрыла коробочку и извлекла массивный золотой браслет — он сверкал под светом люстр ресторана. Гости ахнули.
– Это тебе, мамочка! Пусть радует тебя! Это чистое золото — как твоё сердце! – провозгласила Галина и тут же добавила: – Это мой личный подарок. Потому что я уверена: на матери нельзя экономить!
В зале повисло неловкое молчание. Все взгляды обратились к Богдану. Он сидел красный как варёный рак и съёжился от стыда. Оксана почувствовала жар приливающий к щекам: всё стало ясно — золовка решила выставить себя великодушной героиней за счёт брата. Не «мы подарили», а «я одна», потому что брат не участвовал.
– Доченька моя! – растроганно произнесла Нина со слезами на глазах. – Какая прелесть! Спасибо тебе огромное! Вот умница какая у меня… щедрая такая… Не то что некоторые…
Она не смотрела на сына напрямую, но её слова повисли в воздухе тяжёлым укором. Соседки зашептались меж собой, косо поглядывая на Богдана с Оксаной.
– А сынок-то что? – громко поинтересовалась одна из тётушек — троюродная сестра именинницы. – Богданчик, а ты чем маму порадуешь? Или сестра сегодня за двоих старается?
Богдан медленно поднялся со стула; руки его дрожали от напряжения; он выглядел подавленным до крайности. Попытался заговорить — но слова не шли.
Оксана поняла: если она сейчас промолчит — мужа просто растопчут морально перед всеми этими людьми. Она тоже поднялась рядом с ним и взяла его ладонь — холодную и влажную от волнения:
– А мы с Богданом решили подарить вам то, что будет согревать вас не только внешним блеском… но настоящим теплом души и тела! Золото прекрасно… но уют важнее!
Она вытащила из-под стола большую коробку и торжественно вручила её свекрови:
– Здесь одеяло из натуральной верблюжьей шерсти плюс комплект элитного постельного белья! Чтобы вы спали сладко-сладко… И никогда не мёрзли зимой! С юбилеем вас!
Нина приняла коробку так же охотно, как будто ей подсунули что-то неприятное.
– Одеяло?.. Ну… спасибо конечно… В хозяйстве пригодится… На дачу отвезу… там старое уже совсем прохудилось…
– На дачу?! – вспыхнула Оксана.— Нина… это одеяло стоит половину вашей пенсии!.. Оно для дома!.. Для комфорта!
– Да брось ты уже кипятиться-то так… Главное ведь внимание… Хотя конечно… От сына я ожидала большего… Галочка вот одна детей растит — а смогла сделать королевский подарок матери… А вы?.. Эх-х-х… Ладно уж… Давайте выпьем!
Богдан опустился обратно на стул и залпом осушил рюмку коньяка… потом ещё одну вслед за ней… Он почти ничего не ел — только пил молча весь вечер…
Оксана сидела прямо как струна; чувствовала взгляды родни себе в спину: осуждающие глаза говорили без слов — «жадная», «совести нет», «мужа под каблук загнала»…
Праздник постепенно превратился в сольное шоу Галины: та бегала к матери каждые пять минут поправлять браслет или спрашивать напоказ: «Ну как тебе? Не тяжёлый? Красивый?» Гости хвалили Галину наперебой; про Богдана будто забыли вовсе…
Спустя час Галина подошла к ним вплотную; лицо её было раскрасневшимся от вина:
– Ну что ж ты теперь скажешь мне?.. Довольна собой? Сэкономила? Видишь теперь сама — мать расстроилась из-за тебя?