Освещение в лофте приглушили, и в помещении зазвучала торжественная мелодия. Аниматоры выкатили тележку с сюрпризом.
Это был не просто торт — настоящее кондитерское чудо. Трехъярусная махина, украшенная фигурками Марка из мастики, съедобными страницами комиксов и сверкающими фонтанами. Его цена могла сравниться разве что с хорошей техникой для дома, но глаза Данила сияли так ярко, что затмевали любое освещение.
Гости выстроились полукругом вокруг именинника.
— С днем рожде-ни-я! — раздалось хором из детских голосов.
Данил подошёл к торту. Он прикрыл глаза, собираясь загадать самое заветное желание. Пламя свечей дрожало, отбрасывая теплый свет на его радостное лицо.
И тут произошло нечто неожиданное.
Из темного угла вдруг выскочила Лариса. Она держала на руках Никиту и, толкнув плечом именинника в сторону, поднесла сына прямо к верхушке торта.
— Давай, Вовуся! — прокричала она во весь голос. — Дуй! Сильно дуй! Ты же так мечтал!
Оксана даже не успела среагировать.
Никита глубоко вдохнул и резко выдохнул со всей силы.
Это был не просто выдох — настоящий шквал. Поток слюней, соплей (у малыша явно был насморк) и крошек от недавно съеденного печенья обрушился на безупречно гладкую поверхность десерта. Громкое «Пфффффф!» эхом прокатилось по залу.
Свечи погасли.
Верхний ярус, где возвышалась фигурка Ростислава, оказался покрыт липкой пленкой из детских выделений.