В помещении воцарилась мертвая тишина. Несколько детей поморщились с отвращением: «Фу-у-у!».
Данил стоял неподвижно, уставившись на испорченный торт. Его губы опустились, в глазах заблестели слёзы. Мгновение славы было безвозвратно утрачено.
— Ура-а-а! — захлопала в ладоши Лариса. — Молодчина, сынок! Как сильно дунул!
Она повернулась к Оксане, сияя, словно отполированный тазик.
— Ну что, Оксана, режь уже! Никита хочет первый кусочек — с Ростиславом! Он заслужил, старался ведь!
— Он плюнул на торт, — спокойно, но отчётливо произнесла Оксана. В её голосе звенело напряжение.
— Да брось ты! — отмахнулась сестра. — Это же ребёнок! Детские микробы не грязь — наоборот, укрепляют иммунитет. Ну попала капелька — и что? Мы тут все свои, никто нос воротить не станет. Верно?
Она потянулась за ножом на столе.
— Давай я сама порежу, а то ты всё тянешь.
Оксана резко перехватила её запястье. С силой и неожиданной жёсткостью.
— Не трогай.
Лариса вскрикнула и выдернула руку.
— Ты чего дерёшься?
Оксана молча взяла тяжёлое блюдо с тортом. Подняла его и без лишних слов направилась к служебному помещению.
— Эй! Куда это ты?! — возмутилась Лариса. — Ребёнок торта ждёт! Мы вообще-то рассчитывали!
— Ждите, — бросила Оксана через плечо.
На кухне она поставила блюдо на столешницу. Её пальцы слегка подрагивали, но движения были точными и решительными – как у опытного хирурга.