— Это уже в прошлом! — с напускной небрежностью отмахнулся Богдан, облокотившись на холодильник. — Тамара оформила кредит. Полтора миллиона. Мы приобрели участок в Богуславе. Там будет дом. По моему проекту, моими руками… А ты, можно сказать, будешь финансовой опорой.
Вот и всё стало ясно.
— Подожди, — я поставила чашку на стол. — Кредит взяла твоя мама. А кто его погашать собирается? Она, с пенсией в семнадцать тысяч? Или ты, у которого из доходов только «перспективы» да набор шпателей?
Богдан закатил глаза с таким видом, будто ему пришлось говорить с существом совершенно чуждым возвышенных материй.
— Кристина, мы же семья! У нас общий бюджет. Я займусь стройкой, мама будет… вдохновлять нас, а тебе останется лишь платить по счетам. Для тебя это мелочь! Ты ведь в своём магазине сумки по триста тысяч продаёшь — что тебе стоит ежемесячно отдавать сорок тысяч ради близких? Это вложение в укрепление наших отношений!
Он произнёс это с таким пафосом, словно открывал памятник себе самому. Но на слове «укрепление» вдруг икнул — и вся его торжественность моментально испарилась.
— Богдан, — мягко сказала я. — Вложение предполагает рост стоимости актива. А когда берётся кредит под двадцать пять процентов годовых на участок в лесу — это называется «финансовое самоубийство».
— Не лес, а эко-парк! — взвизгнула Тамара, теряя свой умиротворённый тон. — Просто ты жадная! Вцепилась в свои деньги! Мы же для Киры стараемся! Чтобы ребёнок рос на свежем воздухе!
В этот момент Кира с шумом захлопнула учебник. Звук прозвучал как выстрел стартового пистолета.
— Бабушка, — отчётливо произнесла дочь и поправила очки. — Согласно Семейному кодексу Украины имущество супругов во время брака считается совместным. Но если кредит оформлен на тебя и участок тоже записан на твоё имя, то выплачивать будешь ты и владеть будешь тоже ты. Это не «для Киры», это называется переложить ответственность на других людей. Мы это вчера проходили.
На кухне повисла тишина. Густая и неловкая тишина из тех, что наступают после разоблачения нечестного продавца прямо у прилавка.
Богдан покрылся пятнами от смущения…