Роман подошёл сзади и мягко обнял её за плечи.
— Мария, ну что ты? Мама ведь просто хочет как лучше. Она же из добрых побуждений.
— Роман, — голос Марии звучал глухо и утомлённо, — за все три года твоя мама ни разу не сказала мне ничего хорошего. Ни одного слова. Даже на нашей свадьбе она заявила, что платье на мне смотрится, как на корове.
— Она пошутила…
— Нет. Ты прекрасно знаешь — это была не шутка.
Роман сделал шаг назад. В его взгляде промелькнуло понимание, но оно быстро угасло.
— Это моя мама, Мария. Я не могу запретить ей приходить. Она одинока, ей нужно внимание.
— А мне? Мне тоже нужно внимание? Мне нужен муж, который хотя бы иногда будет рядом со мной?
— Я всегда с тобой!
— Правда? Тогда почему за три года мы ни разу не провели выходные так, как хотели мы сами, а не по указке твоей мамы?
Роман замолчал. Он пробормотал что-то о том, как устал и что завтра снова рано вставать на работу, после чего ушёл в спальню. Мария осталась одна на кухне. Она просидела там до самой полуночи, погружённая в воспоминания. Вспоминала всё то время с Романом — три года постоянных унижений ради мнимого спокойствия в семье. Ради чего всё это было? Ни мира, ни покоя — только нескончаемая борьба без победы: она даже не пыталась вступать в бой.
В понедельник Мария взяла выходной. Дождавшись ухода Романа на работу, она включила ноутбук и начала искать информацию: статьи о токсичных родственниках, о границах личности и созависимости в отношениях. К вечеру у неё начал вырисовываться план действий. Не месть — она никогда не стремилась мстить — а путь к свободе.
Во вторник свекровь появилась без предупреждения — как обычно. Открыла дверь своим ключом и остановилась на пороге: замок заклинило.
— Мария! — крикнула она раздражённо. — Что случилось с замком?
Мария вышла в прихожую спокойной походкой.
— Я сменила замок, Галина. Старый уже плохо работал.
— А где мой ключ?
— Больше нет третьего ключа. Есть только два: мой и Романа.
Свекровь несколько секунд молча переваривала услышанное; лицо её налилось пятнами гнева.
— Ты… Ты совсем спятила? Это ещё что за выкрутасы?
— Это вовсе не выкрутасы. Это наш дом — мой и Романа. Вы можете приходить в гости только по предварительной договорённости и приглашению.
— Да как ты смеешь! Я мать Романа!
— Я это понимаю и уважаю вас как его мать. Но наш дом — это наше личное пространство. Никто не имеет права входить сюда без разрешения хозяев.
Галина тяжело дышала от возмущения:
— Вот вернётся Роман! Он тебе объяснит про «личное пространство»! Он сам откроет мне дверь и вернёт ключ!
— Возможно так оно и будет… Это его выбор. А я приняла своё решение: защищать наш дом от вторжений без спроса.
Галина развернулась и хлопнула дверью так сильно, что с потолка посыпалась штукатурка. Мария опустилась на пуфик в прихожей и закрыла глаза; руки дрожали от напряжения… Впервые за три года она осмелилась сказать свекрови «нет». Её охватил страх… но вместе с ним пришло ощущение освобождения.
Когда вечером Роман вернулся домой с хмурым лицом, его телефон продолжал звенеть от бесконечных звонков матери весь день подряд.
— Мария… — начал он прямо с порога, — мама сказала мне… ты её не впустила сегодня? Замки поменяла?.. Это правда?
— Да… всё так и есть.
— Но зачем?.. Почему ты даже не обсудила это со мной?
— Потому что я знала твой ответ заранее: «не стоит». Ты всегда говоришь это всякий раз, когда речь идёт о твоей маме…
Роман опустился на стул у входа и снял ботинки; пальцы рук слегка дрожали от напряжения…