Он с удивлением уставился на жену, явно не ожидая столь бурной реакции на, казалось бы, безобидное замечание о стирке.
Ему были привычны её ироничные подколки, лёгкие словесные пикировки, но такой открытой и яростной вспышки он не припоминал — если вообще когда-либо сталкивался с подобным.
— Ты это называешь мастерством? Сутками гнуть спину над тазиком, отстирывая твои носки и рубашки вручную, когда в доме стоит техника, способная справиться с этим куда быстрее и эффективнее? Вкладывать душу в борьбу с пятнами на твоём воротнике?
— Ну да!
Она шагнула к нему ближе, и Дмитрий инстинктивно втянул голову в плечи. Его самодовольная мина сменилась выражением растерянности — даже испуга.
— Я тебе что — енот-полоскун? Хочешь, чтобы я стояла в ванной со стиральной доской и драила твои вещи так же, как Людмила?
Кристина буквально выкрикнула эти слова. В её голосе звучали усталость, обида и ярость — всё то, что копилось долгое время.
— Чтобы я денно и нощно намыливала, тёрла, полоскала — а потом валялась без сил от усталости? И при этом ещё гордо демонстрировала тебе идеально выглаженное бельё? Ты правда считаешь это пределом женских стремлений — быть бесплатным приложением к утюгу и стиральной доске?
Дмитрий открыл рот было для возражения — возможно, хотел снова сослаться на «заботу Людмилы» или заявить о том, что Кристина всё не так поняла. Но она не дала ему вставить ни слова. Поток её речи уже невозможно было остановить.
— Так вот что: если ты так скучаешь по материнской опеке и тоскуешь по её «настоящему мастерству», то знаешь что, Дмитрий? — она язвительно протянула его имя. — Собирай свои вещички: все эти рубашечки от мамочки да трусики с носочками! И марш к ней!
Пусть она тебя обстирывает до блеска! Пусть гладит тебе воротнички и кормит с ложечки! Пусть пылинки сдувает да восхищается твоей исключительностью! Уверена: для неё это будет просто праздник! Её любимый Дмитрий наконец-то вернётся под её чуткое руководство!
На мгновение она умолкла перевести дыхание. Воздух в комнате словно стал плотнее от напряжения. Дмитрий стоял как громом поражённый: моргал часто-часто и молчал. Он явно не ожидал такого напора.
— А я тебе скажу вот что… — продолжила Кристина уже тише по тону, но ничуть не слабее по силе слов. — Я тебе не домработница и не прачка! Я твоя жена! Женщина со своей жизнью! Со своими интересами! Со своей работой!
И я вовсе не собираюсь жертвовать своим временем ради того чтобы соответствовать каким-то архаичным представлениям об «идеальной хозяйке», которые тебе внушила твоя мать!
— Но… ведь это же… женские обязанности… — пробормотал Дмитрий растерянно. Он всё ещё пытался прийти в себя после такого шквала обвинений. Это был его главный аргумент: проверенный временем козырь для «вразумления».
Но Кристина вспыхнула ещё сильнее при этих словах. Её глаза сверкнули гневом.
— Обязанности?! — переспросила она с ледяным сарказмом. — Какие ещё ты мне припишешь? Может быть мне тапочки приносить зубами или каждый вечер делать тебе массаж ступней? Ты совсем забылся! Мы живём в двадцать первом веке! А не тогда, когда мужчины охотились на мамонтов, а женщины поддерживали огонь у входа в пещеру!
У нас должны быть партнёрские отношения! Или ты считаешь партнёрством такую модель: один вкалывает весь день на работе… а потом ещё дома вкалывает вторую смену ради комфорта своего инфантильного муженька… который до сих пор цепляется за юбку Людмилы?
Слово «инфантильный» ударило по Дмитрию словно плетью. На смену растерянности пришли сначала уязвлённость… а затем злость. Он распрямился во весь рост: исчез испуг мальчишки – появился мужчина пытающийся вернуть себе контроль над ситуацией.
— Это я инфантильный?! — переспросил он уже другим голосом – холодным металлическим. Он сделал шаг вперёд – сокращая ту дистанцию между ними которую Кристина только что подчёркнуто создала.
— По-твоему это ненормально – уважать мать? Женщину которая всю жизнь положила ради меня? Которая старалась дать мне всё лучшее?! Может быть проблема вовсе не во мне… а у тебя какие-то перекосы в восприятии нормальных семейных ценностей?
Он презрительно фыркнул… оглядывая комнату будто надеясь найти подтверждение своим словам среди мебели или стен.
— Посмотри вокруг! Да у нас есть стиральная машина…