Из-под вешалки, сверкая изумрудными глазами, наблюдал Барсик. Он не просто оставил лужу — казалось, он вынашивал этот акт возмездия все те дни, пока его обижали. И теперь, с поразительной точностью, отомстил.
Но на этом всё не закончилось. Когда Іван, прыгая на одной ноге и ругаясь сквозь зубы, попытался отбросить кота второй ногой, Барсик мгновенно вспомнил свои уличные инстинкты и превратился в пушистый ураган. Он впился когтями в здоровую ногу Івана, разорвав ткань и кожу до крови, а затем с шипением скрылся в глубине квартиры.
— Нас убивают! — завопила Мария. — Это бешеное животное!
— Это не животное — это охранник территории, — с усмешкой произнесла София, скрестив руки на груди. — Животные чувствуют дурных людей. Пора собираться. Время пошло.
Сборы напоминали паническое отступление армии под натиском врага. Лариса проклинала невестку всеми известными словами, Мария рыдала над сломанным ногтем, а Іван, переобувшись в старые шлёпанцы (ботинки пришлось выбросить — запах был невозможен), прихрамывал и бормотал угрозы.
Они ушли с громким хлопком двери.
Когда шум лифта стих окончательно, София прислонилась к стене и тяжело выдохнула. Арсен подошёл к ней и обнял за плечи.
— Прости меня… Надо было раньше всё решить, — прошептал он ей в волосы.
— Главное — мы справились, — ответила она спокойно.
Барсик вышел из комнаты уверенной походкой победителя: хвост поднят трубой. София подхватила его на руки и чмокнула в мокрый носик.
— Настоящий герой ты у нас. Сегодня получишь двойную порцию сметаны.
Однако история этим не завершилась. Карма оказалась дамой с чувством юмора.
Через пару дней тишины и умиротворения раздался звонок телефона. Звонила Лариса. Арсен включил громкую связь.
Из трубки доносился вой сильнее ветра за окном:
— Арсен! Сынок! Это ужас! Мы вернулись домой… выгнали этих квартирантов… А они… Они…
— Что случилось? — без особого интереса спросил Арсен.
— Они устроили пьянку и забыли перекрыть воду в ванной! Всё затопили! Ламинат вспух пузырями! Мебель испорчена! Соседи снизу грозят судом! Мы приехали к развалинам! Тут невозможно жить! Арсенчик… можно мы…
Арсен перевёл взгляд на Софию. Та молча покачала головой. Но он уже знал ответ сам.
— Нет, мама. Не получится вернуться. У вас есть деньги от аренды — хватит на ремонт. А если нет — пусть Іван ищет работу наконец-то. У нас тут карантин… кошачий грипп… очень заразный для навязчивых родственников.
Он нажал «отбой».
В квартире воцарилась тишина: только Барсик тихо урчал клубочком у Софии на коленях. Справедливость восторжествовала; вкус её был насыщеннее любого дорогого сыра: каждый получил по заслугам — кто-то долгожданный покой и уют без посторонних вмешательств; кто-то же остался с мокрой обувью да испорченным полом… И осознанием того простого факта: наглость ведёт не к счастью… а к одиночеству.
Прошёл месяц. В городе начал таять снег: вместе с ним исчезал налёт иллюзий и открывалась подлинная сущность вещей вокруг нас. До Софии доходили слухи через общих знакомых: Лариса теперь рассказывала всему посёлку о том, как «городские неблагодарные» выгнали мать зимой из дома; Іван пытался судиться с бывшими жильцами квартиры… но те оказались ребята простые да прямолинейные – быстро объяснили ему доступно руками всё необходимое.
А София с Арсеном просто продолжали жить своей жизнью дальше… К слову сказать – Арсена повысили по службе: видимо, когда из жизни уходят энергетические паразиты – освобождается место не только для воздуха… но и для удачи тоже.
Барсик же снова спал исключительно на подушке в хозяйской спальне – как всегда считал своим законным местом по праву героя семьи…
Порой именно маленькое пушистое существо способно защитить дом лучше любых слов или договоров…
Истина проста: гость радует лишь тогда… когда помнит дорогу к выходу сам.