София всё ещё отворачивалась и хранила молчание.
— Ты правда считаешь, что без тебя они не справятся? — догадалась Оксанка. — София, пора уже жить для себя. Никто потом спасибо не скажет.
— Да дело не в этом…
— Не выдумывай! Потом будешь жалеть, вспомни мои слова. Делай так, как сердце подсказывает, и никого не слушай.
Эти слова крутились у Софии в голове весь вечер. Позже она решилась поговорить с Дмитрием.
— Пап… А если я всё-таки поеду учиться в Одессу?
— В Одессу? С чего вдруг такие мысли? А… Это Оксанка тебе голову заморочила, да?
Софии стало неприятно за тётю, и она резко ответила:
— Да при чём тут Оксанка! Это моё решение. И вообще, хватит! Ты у меня детство отнял — я мальчишкам вместо родителей была. Что ты так на меня смотришь? Только работа да рыбалка… А мы? Ты хоть раз о нас подумал?
Мальчики замерли в тишине. Дмитрий пристально смотрел на дочь. София сама испугалась того, что сказала.
В этот момент раздался звонок в дверь.
— Я открою! — наперебой крикнули мальчишки и бросились к выходу.
София осталась стоять напротив отца в напряжённой тишине. Она ожидала вспышки гнева, но он вдруг будто сник — стал меньше ростом, словно сжался весь внутри. Из коридора донёсся радостный гомон мальчиков, а через мгновение в комнату вошла Оксанка. У Дмитрия покраснели уши — хотя шампанского он не пил.
— Это ты Софию на учёбу в Одессу подбила? — набросился он на неё.
— А ты что же хотел — всю жизнь её рядом держать домработницей? — вспыхнула она. — Лариса бы никогда тебе этого не простила!
— Не надо мне про Ларису! Всё у тебя: Лариса да Лариса… Надо о живых думать, а не о тех, кого уже нет!
— Так я как раз о живых и думаю! Это ты забыл про них!
— Правда? А кто мне тогда говорил: ради её памяти нельзя так поступать, это будет неправильно… Что люди скажут…
Он осёкся и умолк после того как встретился взглядом с дочерью. София никак не могла понять: о чём шла речь?
— Ну сказала я тогда… И что? Ты мог бы позвонить хоть раз! Поговорить со мной по-человечески… А ты просто исчез!
— Я исчез?! Да я тебе письмо написал! А ты даже не ответила!
Гнев внезапно покинул Оксанку — будто воздух вышел из проколотого шара. Она опустилась на диван и тихо спросила:
— Какое письмо?
И только теперь до Софии начало доходить происходящее.
— Мальчики, — сказала она спокойно. — Сходите-ка в магазин за чем-нибудь к чаю… У нас совсем ничего нет сладкого.
Они немного поворчали для вида, но согласились быстро после того как София пообещала им мороженое.
Тёплый летний ветер приятно освежал лицо после напряжённого разговора. Мальчишки весело болтали между собой, а София легко шагала по тротуару рядом с ними. На душе неожиданно стало светло и спокойно.
— Давайте дойдём до дальнего магазина, — предложила она с улыбкой. — Такой чудесный вечер хочется провести подольше на улице!
А про себя подумала: пусть дома поговорят… Им есть что сказать друг другу.