— Ольга, моя дорогая! — голос матери дрожал от слёз. — Помоги мне! Сил больше нет, денег совсем не осталось. Коммунальные платежи душат, а еды уже нет!
Елена стояла у двери материнской квартиры в панельном доме, держа на руках трёхлетнего Дениса. Мальчик крепко вцепился в её куртку, словно ощущая напряжённость.
— Мам, ты же знаешь, у нас самих… — начала было Елена.
— Нет! — резко прервала мать, вытирая глаза рукавом халата. — Ты у меня одна дочь! Кто же мне поможет, если не ты?
Елена глубоко вздохнула. В её кошельке оставалось всего пятнадцать тысяч гривен — деньги, предназначенные на продукты и оплату детского сада. Но, глядя на измождённое лицо матери, на её потускневшие глаза, она не могла отказать.
— Ладно, мам. Вот, что у меня есть, — протянула она купюры. — Только это последние деньги до зарплаты.
— Ой, спасибо тебе, родная! — мать сжимала деньги судорожно. — Ты настоящая дочь, а не какая-то там!
Спустя неделю звонок повторился.
— Ольга, милая, опять беда! Свет отключили, грозят газ перекрыть!
И снова Елена отдала всё, что было. Потом ещё раз. И снова.
— Владимир, мне придётся опять занять у коллег, — тихо сказала она мужу вечером. — Мама просит помощи.
Владимир оторвался от компьютера, его лицо потемнело.
— Олюшка, ты что, совсем разум потеряла? Мы сами еле сводим концы с концами! У нас ребёнок, ипотека на плечах…
— Но она же моя мать! — воскликнула Елена. — Как я могу её бросить?
— А нас с сыном ты можешь бросить? — холодно спросил Владимир. — Денис уже вторую неделю не ходит в садик — нет денег на оплату!
Елена сжала губы. Муж был прав, но что она могла сделать? Мать звонила каждые пару дней, плача и умоляя о помощи.
— Я что-нибудь придумаю, — пробормотала она.
— Какой же выход? — Владимир встал, в голосе прозвучала сталь. — Ты уже всех знакомых обошла с просьбами о займе! На работе на тебя косо смотрят!
— Владимир, прошу…
— Нет, Оля! — он ударил кулаком по столу. — Либо ты заканчиваешь с этим безумием, либо… я уйду. Не могу смотреть, как ты губишь нашу семью ради матери, которая даже толком не благодарит!
Слова мужа ранили её до глубины души. Но разве можно оставить близкого человека в беде?
На следующий день мать вновь позвонила.
— Доченька, последнее прошу! Меня собираются выселить, нужно срочно тридцать тысяч!
Елена закрыла глаза. Тридцать тысяч — это половина её зарплаты.
— Мам, я не могу… у нас и так проблемы.
— Как не можешь? — голос матери стал резким. — Значит, деньги для тебя важнее родной матери? Ты бессердечная, Оля! И в кого же ты уродилась!
— Мам, послушай…
— Не хочу слушать! Найди деньги, если я для тебя хоть что-то значу!
Трубка замолчала. Елена сидела на кухне, глядя в окно на серые многоэтажки. Денис играл рядом с машинками, время от времени поглядывая на неё большими глазами.
Вечером она оформила кредит.
Через месяц Владимир собрал чемодан.
— Оля, я больше не могу, — сказал он устало, не глядя в её глаза. — Ты выбрала мать вместо семьи.
— Владимир, подожди! — Елена схватила его за рукав. — Это временно, я всё верну…
— Временно? — он горько усмехнулся. — Ты уже полгода говоришь «временно». У нас долги по кредитам, Денис ходит в рваных ботинках, а ты всё отдаёшь этой…
Он не договорил, но Елена поняла.
— Она моя мать!
— А мы кто? — Владимир поднял чемодан. — Денис, папа уезжает. Будь хорошим мальчиком.
Сын заплакал, не понимая, что происходит. Елена прижала его к себе, сама с трудом сдерживая слёзы.