— Я… это же моя личная жизнь! — воскликнула мать, явно раздражённая.
— Не тогда, когда вы просите у дочери деньги, изображая нужду, — резко ответила судья. — Суд установил, что ответчица вводила истицу в заблуждение относительно своего финансового положения.
Елена слушала и не могла поверить услышанному. Неужели справедливость всё же существует?
— Взыскать с ответчицы в пользу истицы сто пятьдесят тысяч гривен, — постановила судья. — Дело закрыто.
Мать сидела с бледным лицом, а Игорь шептал ей что-то на ухо.
— Оля, — позвала мать дочь у выхода, — ты же не станешь… Мы же семья…
Елена остановилась.
— Семья? — переспросила она. — А где же была эта семья, когда я с ребёнком оказалась на улице?
— Я же не знала… Игорь сказал…
— Игорь сказал, — повторила Елена. — А что же подсказывало твоё сердце, мама?
Мать молчала, опустив взгляд на пол.
Прошло три месяца. Елена получила деньги через судебных приставов и смогла рассчитаться с банком. Квартиру удалось сохранить.
Денис снова ходил в детский сад и стал болеть гораздо реже. Постепенно они вдвоём восстанавливали свою жизнь.
— Мама, а почему бабушка не приходит? — однажды спросил сын, играя с машинками.
— Бабушка занята, малыш, — ответила Елена, поглаживая его по голове.
Мать звонила регулярно.
— Олюшка, хватит обижаться! — звучал в трубке обиженный голос. — Я же твоя мать! Игорь говорит, что после суда ты совсем зазналась.
— Игорь многое говорит, — спокойно отвечала Елена. — А что думаешь ты, мама?
— Что я могу думать? Ты меня в суд потащила, как чужую! Теперь соседи показывают на меня пальцем!
— Мам, я тебе просто вопрос задам, — устало села на диван Елена, потирая виски. — Ты жалеешь о том, что обманывала меня?
Пауза.
— Какой обман? Я просто… не всё рассказывала.
— Не всё рассказывала, — повторила Елена. — А то, что моя семья распалась, ребёнок болел без лекарств — это тоже «не всё рассказывала»?
— Олюшка, ну почему ты стала такой чужой! Мы же кровь одна!
Елена посмотрела на сына, который мирно строил гараж из кубиков. Вот она — настоящая кровь. Беззащитная, доверчивая, нуждающаяся в заботе.
— Мам, знаешь что, — твёрдо сказала она, — больше не звони. Если захочешь увидеть внука — извинись. По-настоящему. Признай, что была неправа.
— Чего? — возмутилась мать. — Как ты смеешь! Я тебе жизнь дала!
— Жизнь дала, — согласилась Елена. — А вот любить не научилась.
Она положила трубку и выключила телефон.
Вечером соседка Наталья Сергеевна зашла к ним на чай.
— Ты правильно поступаешь, Олюшка, — говорила она, наблюдая, как Денис показывает новую игрушку. — Семья — это не только кровь. Семья — это когда за друг друга горой стоять.
— Да уж, — вздохнула Елена. — Я думала, что мать меня всегда поддержит. А оказалось — только тогда, когда ей это выгодно.
— Не все родители умеют любить, деточка. Зато ты умеешь. Денис у тебя счастливый растёт.
Елена прижала к себе сына, который устроился с книжкой.
За окном зажигались огни в соседних квартирах. Где-то семьи собирались за ужином, где-то дети делали уроки, где-то пожилые люди смотрели телевизор в окружении близких.
А здесь, в маленькой двушке, мать с сыном строили новую, пусть и небольшую, но честную семью.
Телефон молчал.