«Вот уж благодетельница нашлась, — с усмешкой продолжила я мысленный диалог с самой собой. — Угощаться и отдыхать за чужой счёт изволите? Чужими руками жар выгребать — это запросто. Ну-ну, Светлана. Бесплатная прислуга нынче редкость».
Я бесшумно повернулась, прошла в кабинет и открыла ноутбук. В голове уже сложилась ясная стратегия. С цветами этот вопрос больше не решался.
Наутро я спустилась на кухню. Владислава раздражённо постукивала ложкой по пустой чашке, ожидая свои блинчики, Светлана невозмутимо перелистывала журнал, а Дмитрий устроился в углу с кружкой кофе.
Я приблизилась к столу и с подчеркнутым спокойствием положила перед ними аккуратно распечатанный на плотной бумаге лист.
— Это ещё что? — Светлана настороженно уставилась на текст.
— Обновлённые правила нашего гостевого дома, — ответила я ровным, без тени эмоций голосом. — Раз уж вы вчера, Светлана, сами назвали дом вашего сына мини-отелем, я решила соответствовать заявленному уровню.
Я коснулась пальцем списка.
— Пункт первый: завтрак гости готовят самостоятельно либо оплачивают заранее. Продукты в холодильнике, плита включается поворотом ручки. Пункт второй: стирка личных вещей — пятьсот гривен за одну загрузку. Оплату оставлять в банке на машинке. Пункт третий: ежедневная уборка санузла производится за отдельную плату, без исключений. И главное — участие в общей продуктовой корзине составляет полторы тысячи гривен в сутки с человека. Прайс дополнительных услуг указан на обороте.
Лицо Владиславы моментально стало пунцовым.
— Ты вообще понимаешь, что творишь?! — взвизгнула она, швырнув лист на стол. — Мы к родным приехали, а не в какой-то отель!
— Торгашка! — взорвалась Светлана, вскакивая. — Ты в чьём доме свои порядки устанавливаешь?! Дмитрий! Ты слышишь этот абсурд? Скажи своей жене, чтобы прекратила этот фарс!
Дмитрий неторопливо отложил телефон. Поднял лист, бегло пробежал глазами по тексту. Затем посмотрел на побагровевшую мать, на возмущённую Владиславу и только после этого перевёл взгляд на меня. В этот момент до него окончательно дошло: ни букеты, ни сладкие слова, ни показные поцелуи рук уже не помогут. Рубеж перейдён, отсидеться в стороне не получится. Ему предстояло определиться — и по-настоящему: либо и дальше угождать матери, либо встать рядом с женщиной, которую он до дрожи любил и рисковал потерять.
Мой муж оказался достаточно рассудительным, чтобы выбрать единственно верный путь.
— А что тут говорить? — Дмитрий спокойно вернул лист на стол и поднялся. — Как говорил классик: служить бы рад, прислуживаться тошно. Бесплатные трапезы закончились. Жена права.
— Да как ты смеешь перечить матери из-за этой… — Светлана задохнулась от негодования.