— Куда это ты собралась? — голос Богдана прозвучал так обыденно, будто он интересовался, какой хлеб взять в магазине.
Я замерла у входной двери с сумкой в руке. Он развалился на диване, лениво пролистывая что-то в планшете, и даже не сразу посмотрел в мою сторону.
— На встречу с юристом, — спокойно напомнила я. — Я вчера говорила.
— А, точно. — Богдан поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло выражение, от которого захотелось поскорее выйти. — Только не задерживайся. Ганна придет к обеду, нужно будет что-то приготовить.
Ганна. Моя свекровь. За восемь лет брака она так и не удосужилась первой поздороваться со мной, зато виртуозно научилась находить изъяны во всём — от моей прически до того, как сложены полотенца.
— Богдан, я буду только вечером. После встречи нужно заехать в офис и подписать бумаги.
Он неторопливо отложил планшет, явно подчеркивая серьезность момента.
— Какие еще бумаги?
— По продаже доли в компании. Я же рассказывала.
Повисла пауза. Богдан смотрел на меня так, словно я объяснялась на иностранном языке.
— Оксана, твои попытки играть в бизнес-леди — это, конечно, забавно, — усмехнулся он, и от этого звука у меня крепче сжались пальцы на ручке сумки. — Но семья важнее. Ганна специально нашла время приехать. Может, перенесешь свои дела?
Я ничего не ответила. Просто открыла дверь и вышла, захлопнув её чуть резче, чем собиралась.
В лифте достала телефон. Сообщение от Андрея, моего партнера: «Покупатели готовы закрыть сделку сегодня. Двенадцать миллионов гривен переведут сразу после подписания. Подтверди время».
Двенадцать миллионов. За мою часть в IT-компании, которую мы с Андреем запустили шесть лет назад в Украине. Тогда я вложила в проект последние накопления — триста тысяч гривен, собранные ещё до свадьбы. Богдан лишь отмахнулся: «Ну попробуй, если хочешь. Всё равно ничего не выйдет».
Вышло. И даже больше. Три года назад бизнес стал приносить стабильную прибыль. Я работала ночами, пока Богдан спал, налаживала процессы, искала клиентов. Для него же это по-прежнему оставалось чем-то несерьезным.
С юристом управились быстрее, чем я ожидала. Документы были оформлены безупречно, рисков не возникало. Андрей уже договорился с новым партнером, который выкупал мою долю. Сумма была честной. Теоретически можно было побороться за большее, но мне хотелось завершить эту историю и идти дальше.
— Оксана, ты точно решила? — Андрей смотрел внимательно. — Компания набирает обороты. Через год твоя часть может стоить двадцать.
— Точно, — ответила я с легкой улыбкой. — Мне сейчас важнее получить деньги на руки.
Он кивнул, не задавая лишних вопросов. За годы совместной работы он знал: если я что-то решила, значит, всё взвешено.
В банке я поставила последнюю подпись около трех часов дня. Сотрудница с вежливой улыбкой произнесла:
— Средства поступят в течение часа. Желаете открыть депозит? Сейчас хорошие условия.
— Нет, благодарю. Пусть пока останутся на счете.
Выйдя на улицу, я почувствовала странную легкость — словно сняла груз, который тащила слишком долго. Компания была моим достижением, моим детищем. Но одновременно она удерживала меня в жизни, которая уже давно перестала быть по-настоящему моей.
Телефон коротко вибрировал. Сообщение из банка: «Зачисление: 12 000 000,00 грн.»
Двенадцать миллионов на моем личном счете. О котором Богдан не имел ни малейшего представления.
Когда три года назад я открывала его, он удивился: «Зачем тебе отдельная карта? У нас же общий бюджет». Общий — тот, которым распоряжался он. И который Ганна ежемесячно проверяла, потому что, по её мнению, «молодая семья должна учиться экономить».
Я зашла в кофейню напротив банка, заказала капучино и круассан. Сидела у окна, наблюдая за зимним городом и людьми, спешащими по своим делам. И впервые за долгие годы ощутила, что дышу свободно.
Домой вернулась к восьми. Едва переступив порог, услышала из гостиной голоса — Богдан и Ганна.
— …я ведь сразу говорила, что она тебе не пара, — без стеснения произнесла Ганна. — Нет у нее ни воспитания, ни понимания, что значит быть женой.