Сергей:
— Ты никуда не денешься. Попробуешь исчезнуть — окажешься за решёткой. Или она вместо тебя.
В тот миг всё стало на свои места: её измена началась с его попытки уберечь её.
И боль, что пронзила грудь, была уже другой — не от предательства. От осознания: правда всегда требует платы.
Глава 10. «Когда оживает прошлое»
Они ехали всю ночь напролёт. Город остался позади, а над шоссе тянулось серое небо, растворяясь в утреннем тумане.
Ганна сжимала в ладони флешку — как единственное подтверждение того, что всё происходящее реально.
Ярослав молчал, но по выражению его глаз было ясно: он не просто сопровождал её — он проживал это рядом, молча разделяя её тревогу.
— Что собираешься делать с записью? — спросил он наконец.
— Передам Тимофею. Пусть отнесёт в полицию. Всё должно закончиться. Игра окончена для всех.
Он кивнул:
— А Богдан?
— Если жив — пусть сам решает, кем хочет быть дальше. А если нет… тогда хотя бы правда останется после него.
К утру они добрались до города.
Журналист встретил их тяжёлой новостью:
— Кристина погибла. Выстрел в упор. Всё чисто, без следов и шума. Похоже, свои же устранили её. Но ваши материалы — это находка. С ними можно прикрыть половину схемы.
Ганна почувствовала, как внутри всё обрывается.
Богдан… Где он?
Она открыла телефон — одно непрочитанное сообщение:
«Не ищи меня. Главное — не возвращайся домой. Прости.»
Три коротких фразы.
Прости… Не ищи… Не возвращайся…
Она опустила телефон и тихо сказала:
— Я всё равно найду его.
Глава 11. «Последняя встреча»
Через два дня она нашла его на станции грузовых составов.
Богдан изменился: осунувшийся, с щетиной на лице и глазами человека, прожившего чужую жизнь вместо своей собственной.
Он стоял у стены с сигаретой и сначала даже не узнал её.
— Ганна?.. Боже… Зачем ты приехала? Я просил ведь…
— Чтобы убедиться, что ты живой. И услышать то, чего ты так и не сказал мне раньше.
— Что ты хочешь услышать? Что я предал? Да, предал… Но только себя. Я пытался вытащить нас из долговой ямы и сделал шаг ― а оказался в пропасти. Кристина была лишь прикрытием… Когда понял, что они используют твои счета ― было уже поздно…
— Ты мог сказать!
— Как? Чтобы тебя потянули за мной? Я выбрал грязь вместо твоей крови… Это был не подвиг — просто страх…
Ганна стояла напротив него; внутри всё переворачивалось: боль сменялась жалостью и пустотой одновременно.
— Кристина мертва… Эта игра забрала её жизнь… Если останешься здесь — тебя найдут рано или поздно… Есть запись и доказательства… Тебя уже ищут…
Он усмехнулся горько:
— Пусть ищут… Главное ― чтобы до тебя не добрались… Ты сделала то, чего я так и не смог ― остановилась вовремя… Перестала верить лжи…
Она подошла ближе:
— Я больше не умею ненавидеть тебя… Просто уже неспособна любить… Всё утонуло в грязи…
Богдан кивнул медленно:
— Это справедливо… Прощай, Ганна…
Он развернулся и пошёл вдоль рельсов прочь от неё…
Ганна смотрела ему вслед до тех пор, пока его силуэт полностью не растворился в белом рассвете…
И вдруг поняла: догонять его больше незачем… Всё было сказано…
Глава 12. «Тишина после бури»
Прошёл месяц…
Началось расследование… Сергея вместе с его людьми арестовали… Богдан сам явился к следователям: оставил признание и передал все материалы делу…
Ганне присвоили статус свидетеля; все её счета были очищены от подозрительных операций…
Иногда звонил журналист Тимофей:
— Ваш муж спас много людей… Он рассказал всё до последней детали…
Она благодарила его каждый раз… но внутри ощущала лишь усталость вместо облегчения…
«Он спас других… но себя потерял окончательно.»
Однажды вечером Ярослав заглянул к ней с термосом кофе:
— Ты изменилась сильно…
— Да? В чём?
— Стала настоящей… Исчезло ожидание чуда… Осталась только ты сама…
Они сидели на старой лавочке у подъезда; ветер играл листьями деревьев; звуки города превращались в далёкий гул за спиной…
— Знаешь,— сказала Ганна,— я раньше думала: предательство — это конец всего… А оказалось наоборот — начало чего-то нового… Больно начинать заново через пепел лжи… Но если смотреть правде прямо в глаза ― можно вырасти из этого пепла…
Он едва заметно улыбнулся:
― Ты сильная…
― Нет… Просто больше ничего не скрываю…
Через пару недель пришло письмо из следственного изолятора…
«Ганна,
не прошу прощения.
Хотел лишь сказать —
если сможешь,
помни обо мне
не как о том,
кто разрушил,
а как о том,
кто однажды любил.
Пусть это будет
не оправдание,
а напоминание:
страшнее всего —
предать самого себя.
Богдан.»
Она перечитала строки несколько раз подряд и тихо произнесла вслух:
― Больше никаких масок…
Письмо она оставила нетронутым ― положила в ящик стола как память о пройденном пути…
Утром она отправилась к реке…
На поверхности воды играл свет ― словно кто‑то пролил жидкое золото по течению…
Впервые за долгое время дышалось легко…
Ветер коснулся лица нежным прикосновением —
и она улыбнулась впервые по-настоящему —
теперь она знала точно:
прощение —
это не попытка вернуть прошлое,
а разрешение себе идти вперёд,
когда от прошлого остался только свет впереди пути…