— А ты? — вырвалось у меня. — Ты хоть раз пытался ее утешить?
— Ладно, разбирайся сама. Дома обсудим! — он бросил это через плечо и направился к выходу из парка.
Я не стала звать его обратно. Просто опустилась на корточки рядом с дочкой, аккуратно вытирая с ее лица слезы и грязь.
— Все в порядке, солнышко. Папа просто… устал. Скоро все наладится.
— Он плохой, — всхлипнула она. — Я домой не хочу.
— Не бойся, — тихо сказала я.
Мы подошли к качелям. Оля раскачивалась все выше, а я ловила ее счастливые взгляды и пыталась удержать собственные мысли, разбегающиеся, словно испуганные птицы.
«Она боится отца. И я понимаю ее. А я? Ведь я сама его боюсь. Но это был мой выбор. Мой».
Тот давний разговор с мамой всплыл в памяти ярко и болезненно.