— Игорь, — начала я. — Я все обдумала.
— Мужика приглядела? — усмехнулся он.
— Нет. Я просто больше не могу и не хочу с тобой жить. Ты ужасный, пустой человек. К собственной дочери относишься как к обузе.
— А раньше-то нравился! — он все еще не верил в мою решимость.
— Раньше я спешила. Теперь же я все взвесила. Точно. Убирайся.
— А квартира? Я же ремонт делал!
— Твой «ремонт» — это алименты за два месяца. Больше тебе здесь ничего не светит. Ты даже не прописан. Уходи сам, или вызову полицию.
Он ушёл. В ту же ночь Оля впервые уснула, не прося оставить свет в коридоре. А через неделю я заметила, что сама напеваю, когда готовлю завтрак.
Мое женское счастье оказалось не в замужестве, а в тишине и безудержном смехе дочери, которая наконец перестала бояться.