Свекровь обернулась, и на её лице не отражалось ни малейшего сожаления.
– Я поступила как бабушка, – спокойно произнесла она. – Мальчик уже не маленький. Вы продолжаете кормить его сказками, а потом он услышит правду от кого-то постороннего и обвинит вас в обмане.
– Это наш сын, и только мы вправе решать, когда и что ему рассказывать.
– А я не могу наблюдать за тем, как его вводят в заблуждение, – Ирина отложила ложку и скрестила руки на груди. – Дети должны знать реальность такой, какая она есть.
В этот момент в дверях появился Роман. Он только что вернулся с работы и сразу ощутил напряжённую атмосферу в доме.
– Что случилось? – спросил он, переводя взгляд с жены на мать.
– Спроси у своей мамы, – София говорила сдержанно, но голос её дрожал от злости. – Пусть расскажет о своей внезапной щедрости.
Роман посмотрел на Ирину. Та начала рассказывать всё по порядку — уверенно и с чувством выполненного долга.
– Мама, ты поступила неправильно, – спустя паузу сказал он тихо.
– Неправильно? – переспросила Ирина и выпрямилась. – То есть вам нужна была не помощь, а марионетка без мнения? Отлично.
Она направилась в комнату и принялась собирать вещи. София стояла неподвижно с руками на груди и наблюдала за тем, как свекровь аккуратно складывает одежду в сумку. Роман метался между ними в попытке вмешаться, но слова словно застряли у него в горле.
– Мама… подожди… – начал он нерешительно.
Но женщина лишь махнула рукой:
– Я не останусь там, где меня считают чужой. Сами воспитывайте своего ребёнка как хотите, – сказала Ирина и застегнула молнию сумки с резким движением.
Она вышла из квартиры с таким хлопком двери, что стены задрожали от звука. Роман остался стоять рядом с Софией в коридоре. Он смотрел на жену растерянным взглядом — ждал хоть какого-то отклика. Но та молча развернулась и ушла к себе в комнату.
Новый год они встретили втроём. София приготовила праздничный стол, Роман установил ёлку — но атмосфера уюта так и не возникла. Назар сидел на диване перед сверкающим деревом и смотрел на подарки без прежнего восторга: теперь он знал правду о том, кто их принёс — волшебство исчезло бесследно.