— Ярина… — негромко начал он, сделав шаг вперёд, но её рука взметнулась в воздух, словно отгоняя навязчивую пчелу. — Не приближайся! — выкрикнула она. — Даже не думай! Ты всегда был послушным мальчиком! Добрым! А теперь что? Возражаешь мне из-за этой… этой… — она запнулась, будто подбирая слово пооскорбительнее, но даже ей стало ясно: перегибать палку сейчас — значит проиграть.
— Ради Полины, моей жены, — произнёс он твёрже обычного. Я невольно расправила плечи. В его голосе прозвучала новая интонация — уверенная, зрелая. Будто он вдруг вспомнил: ему давно за тридцать и жить по чужому сценарию он не обязан.
— Жены?! — Ярина вздрогнула так резко, словно её ударили. — Ты вслушайся в себя! Она хочет лишить меня заслуженного отдыха! В моём возрасте это уже не прихоть, а необходимость!
— Мы никого ни в чём не ограничиваем, — Богдан тяжело вздохнул. — Просто сейчас у нас нет возможности оплачивать такие поездки.
Он говорил спокойно и без обвинений. Но для неё это прозвучало как предательство: удар по самому больному месту — её уверенности в том, что Богдан всегда выполнит любое её желание.
Ярина прикусила губу до побелевшей кожи. — Ага… ясно… — процедила она сквозь зубы. — Значит теперь решения о деньгах принимает она? Ты под ней ходишь?
Богдан выпрямился и посмотрел прямо на неё. — Я никому не подчиняюсь. Мы вместе обсуждаем всё важное. Это нормально.
Слово «нормально» прозвучало так обыденно и спокойно, что я впервые за всё это время позволила себе лёгкую улыбку. Но Ярина будто ослепла от ярости.
— Нормально?! — закричала она с надрывом. — Это нормально, что какая-то чужая женщина диктует мне условия?! Мне?! Матери?!
Чужая женщина.
Вот оно настоящее отношение. Всё остальное до этого момента: улыбки, советы, милые сувениры – было лишь оболочкой. А под ней скрывалась эта фраза.
— Я ничего не диктую, — ответила я ровно и тихо. — Просто прошу учитывать интересы нашей семьи. Нашей общей семьи, понимаешь? Не только твоей личной.
— Не смей произносить при мне слово «семья»! — рявкнула она и с силой ударила ладонью по столешнице – миска дрогнула от удара. — Семья – это я и Богдан! А ты… ты временная гостья! Сегодня здесь – завтра исчезнешь!
Богдан выдохнул так тяжело и обречённо, словно на его плечи опустили бетонную плиту.
— Хватит уже… — сказал он почти шёпотом.
— Нет! – резко повернулась к нему Ярина с перекошенным лицом злости. – Всегда ты был на моей стороне! Всегда выбирал меня! Пока она не появилась и не начала перетягивать всё внимание на себя!
— Я ничего ни у кого не отбираю… – устало проговорила я и провела пальцами по переносице. – Просто хочу равных условий для всех нас… Мы тоже люди… Тоже хотим жить полноценно: ездить куда-то вместе, отдыхать… Или это позволено только одному человеку?
Она будто бы вовсе меня не слышала или просто игнорировала сказанное.