Марьяна аккуратно отложила салфетку в сторону.
— С картой всё в порядке, — произнесла она чётко и громко, не отводя взгляда от Владиславы. В зале воцарилась гнетущая тишина. Даже музыка вдруг показалась слишком навязчивой. — Просто я не собираюсь оплачивать этот банкет.
Владислава медленно поднялась со своего места. Под шелковым платьем её грудь тяжело вздымалась от ярости. Лицо покрыли багровые пятна.
— Это ещё что за новости? — процедила она сквозь зубы. — Ты в своём уме, девочка? Мы тут устроили праздник на сотни тысяч гривен, а люди ждут десерт!
— Раз вы устроили, вы и платите, — спокойно ответила Марьяна, не опуская глаз. — Я уже оплатила ваш наряд, Владислава. Я купила вам это колье. Я оплачиваю жильё вашего сына. Но угощать двадцать человек черной икрой ценой собственного здоровья и нервов я больше не намерена.
— Ах ты неблагодарная мерзавка… — прошипела свекровь, вцепившись в край стола. — Да как ты смеешь? Мой сын тебя с улицы поднял, дал тебе имя! А ты тут деньги считаешь в такой день?
— Я считаю не деньги, Владислава. Я считаю свою жизнь, которую вы бездумно тратите на своё тщеславие.
— Замолчи! — взвизгнула та пронзительно, срываясь на истерику. — Дмитрий! Что ты сидишь как тряпка? Сделай что-нибудь! Она же твоя жена!
Дмитрий съёжился на стуле и мечтал исчезнуть с этого места.
— Мам… ну подожди… не кричи… Марьяна… ну пожалуйста… дай карту… ну что тебе стоит…
— Нет.
— Тогда я сама возьму! — резко выкрикнула Владислава и решительно вышла из-за стола, опрокинув при этом свой стул. — Нашлась мне тут важная персона! Прячет деньги от семьи! Да я тебя быстро проучу!
Она стремительно подошла к Марьяненой стороне стола. Кристина даже приподнялась со своего места и вытянула шею вперёд: зрелище обещало быть громким.
— Не трогайте мою сумку, — холодно предупредила Марьяна, оставаясь неподвижной.
— Сейчас достану карту, расплачусь за всех вас щедрая такая! А потом посмотрим! — рявкнула свекровь и потянулась к клатчу. — Пусть все увидят твою «великодушность»!
Она резко дёрнула замок сумки. Та стояла на соседнем стуле: открытая и доступная для посягательств. Владислава вслепую сунула руку внутрь туда, где ожидала найти карту или кошелёк.
Её ухоженные пальцы наткнулись на что-то мягкое и холодное с шерстью.
На мгновение она застыла: ощущения были странными… Ни кожа кошелька, ни пластик карты… Шерсть… Холодная шерсть… И тонкий хвост…
И тут до неё дошло.
— А-а-а-а!!! Крыса!!! — её вопль был пронзительным настолько, что заглушил даже ресторанную музыку; он был наполнен первобытным ужасом и отвращением.
С перекошенным лицом она резко выдернула руку из сумки и инстинктивно отбросила то существо подальше от себя.
Серый пушистый комочек описал дугу над столом и смачно плюхнулся прямо в тарелку с «Цезарем», стоявшую перед Кристиной.
Кристина завизжала так же истошно: увидев у себя перед носом серое существо с бусинами-глазками вместо оливок в салате, она вскочила со стула так резко, что бокалы полетели на пол один за другим.
— Уберите это немедленно!!! Уберите!!! — Владислава дрожала всем телом; её пальцы судорожно терли белоснежную скатерть так яростно, будто она пыталась стереть с кожи яд или грязь. На лице застыло выражение крайнего омерзения. — У неё крыса в сумке! Живая крыса!!