— Маргарита, спасибо… — голос его сорвался.
— Могу себе представить, — перебила Маргарита. — Всё понимаю. Поправляйся и Оленьке передавай привет.
Она завершила разговор и обернулась к мужу, Максиму, который лежал рядом, притворяясь спящим.
— Это что сейчас было? — неожиданно подал он голос. — Кому ты собралась деньги отправлять?
— Дмитрию, — невозмутимо ответила Маргарита. — Ему нужны средства на лекарства.
Максим приподнялся, щёлкнул выключателем. В его взгляде читалось раздражение, даже злость.
— Ты в своём уме? Твоя сестра с ним не общается, Тарас всем твердит, что Дмитрий предатель и подлец, а ты решила его поддержать? Хочешь, чтобы вся родня на нас ополчилась? Нас же заклюют, если узнают, что мы этому… перебежчику помогли деньгами.
— Максим, это Дмитрий, — Маргарита старалась держать себя в руках, хотя внутри всё кипело. — Ты его с детства знаешь. Он мой племянник, вырос рядом с нашим сыном. Какая разница, что там Наталья с Тарасом напридумывали?
— Разница в том, что это семейный скандал! — не унимался Максим. — Ты лезешь в чужие конфликты. У них свои разборки, у нас — своя жизнь. Зачем тебе это? Поддерживать какую-то женщину с двумя детьми, которая окрутила нашего Дмитрия? Да она им вертит, как хочет, это же очевидно!
— А мне это вовсе не очевидно! — голос Маргариты стал громче. — Зато я прекрасно помню, как сама оказалась на её месте. Когда мы с тобой начали жить вместе, а у меня уже был сын, твоя мать, царство ей небесное, тоже считала меня охотницей за чужим добром. Забыл?
Максим нахмурился, но ничего не сказал.
— Я до сих пор помню, как мне тогда было тяжело, — продолжила Маргарита уже спокойнее. — Как я считала каждую гривну, лишь бы никто не решил, что я села тебе на шею. Как пыталась всем доказать, что я не аферистка. Оленька любит Дмитрия. И дети его к нему привязаны. Она сутками сидела у его больничной койки, пока родная мать даже не поинтересовалась толком. И теперь, зная это, я должна сделать вид, что меня это не касается? Нет, Максим, не могу.
— Глупая ты, — пробурчал Максим уже без прежней злости. — Делай как знаешь. Я тебя предупредил.
Маргарита перевела деньги. Каким образом об этом стало известно Наталье и Тарасу — оставалось загадкой. Возможно, Оленька случайно проговорилась, а может, сам Дмитрий не удержался. Но итог был один: Наталья узнала, что сестра, по её мнению, встала на сторону врага.
Телефон зазвонил тем же вечером. Маргарита ещё не успела убрать со стола после ужина, как в комнате раздался трель. На экране высветилось «Наталья». Она тяжело вздохнула и ответила.
— Это правда? — голос Натальи дрожал от истерики. — Ты этим ненормальным деньги отправила? Дмитрию? Этой его… Оленьке?
— Да, отправила, — спокойно произнесла Маргарита. — Ему нужны лекарства. Он только из больницы, работать пока не может. Оленька за ним ухаживает.
— Да мне всё равно, кто там за кем ходит! — взвизгнула Наталья. — Ты вообще соображаешь, что делаешь? Ты на чьей стороне, Маргарита?
— Я на стороне здравого смысла, — твёрдо ответила она. — И на стороне мальчика, которого помогала растить. А если ты решила объявить ему войну — это твоё дело.
— То есть это я всё придумала? — Наталья уже кричала. — Значит, я для тебя пустое место? Ты заодно с этой… проходимкой? Ты подумала, каково нам будет, когда все узнают, что родная сестра пошла против меня?
— Наталья, — Маргарита говорила ровно, — никто ни против кого не идёт. Я просто помогла человеку, оказавшемуся в трудной ситуации. Если для тебя это предательство — мне искренне жаль. А родне можешь рассказывать что угодно. Мне скрывать нечего.
— Ну и смотри! — почти завизжала Наталья. — Сама потом не жалуйся! Считай, что у тебя больше нет сестры.
Она бросила трубку. Маргарита несколько секунд смотрела на погасший экран, затем медленно направилась на кухню. Максим сидел за столом, допивая чай, и поглядывал на неё исподлобья.
— Ну что, довольна? — спросил он. — Я же предупреждал.
— Максим, не начинай, — устало отозвалась Маргарита.
Но на этом всё не закончилось. Уже на следующий день позвонила двоюродная сестра из другого города, с которой Маргарита виделась раз в несколько лет.
— Я не вникаю в ваши споры, — осторожно начала та, — но Наталья звонила, плакала, говорила, что ты её предала и поддерживаешь деньгами какую-то женщину, которая разрушила жизнь Дмитрия. Это правда?
Маргарита лишь тяжело вздохнула. Затем объявилась пожилая тётка, вечно вмешивавшаяся в чужие дела. Потом — ещё одна родственница со стороны Тараса. И каждая повторяла одно и то же: «Как ты могла?», «Так нельзя», «Своих нужно поддерживать». Никого не интересовало, зачем она это сделала, в каком состоянии Дмитрий, как он себя чувствует. Для всех существовала единственная версия: Наталью обидела Маргарита.
Максим ходил мрачнее тучи. Возвращался с работы раздражённый, отвечал сквозь зубы. Однажды вечером он не выдержал:
— Знаешь, Маргарита, мне это всё надоело. Мы стали изгоями в твоей семье.
— И что из этого? — резко ответила она. — Тебе какое дело до их мнения?
— Такое, что я твой муж! — вспылил Максим. — И я считаю, что ты ошиблась. Не стоило вмешиваться. Пусть бы сами решали свои проблемы. Дмитрий взрослый человек, мог бы сам справиться. А теперь из-за твоей жалости мы крайние.
— То есть если бы наш сын оказался в беде, ты бы тоже отвернулся, лишь бы никто косо не посмотрел? — Маргарита пристально взглянула на него.
— Наш сын — это совсем другое! — отрезал Максим. — А твой племянник сам себе проблем наделал.
— Дмитрий для меня не просто племянник, — тихо, но твёрдо произнесла Маргарита. — Я всегда относилась к нему как к своему. Если для тебя это ничего не значит, то я тебя просто не понимаю.
Максим раздражённо махнул рукой и ушёл в другую комнату.