— А вы, между прочим, тоже хороши, — обратилась я к ней. — Хотя, думаю, он вам рассказывал те же сказки, что и мне: «задержался на работе», «уехал в командировку», «тяжёлый период». Угадала?
Люба молчала. Она не сводила взгляда с Богдана, и в её глазах уже звучал приговор.
— Он бывает у меня три дня в неделю, — наконец произнесла она глухо. — Говорил, что работает вахтовым методом в соседнем городе. Дети его полюбили…
— Вахтовым? — усмехнулась я. — Ну да. От одной смены к другой. От одной дурочки ко второй.
— Мамочка, а кто эта тётя? — раздался голос мальчика из комнаты.
Люба вздрогнула и резко повернулась к Богдану.
— Убирайся отсюда, — сказала она тихо, но с такой силой, что стекла задрожали.
— Люба, подожди… Я всё объясню… Это не так… — забормотал он неуверенно.
— Вон!!! — закричала она так громко, что дети расплакались. — Чтобы тебя здесь больше не было! Немедленно!
Богдан метнулся взглядом от неё ко мне. Надеялся на поддержку? От меня?
— Ты слышал женщину, — холодно произнесла я. — Освободи помещение. Смена завершена… Богдан.
Он начал торопливо собирать свои вещи: ботинки валялись под креслом, брюки где-то рядом.
— Не утруждайся переодеванием, — с отвращением бросила Люба. — Проваливай как есть. Завтра пришлю твои тряпки курьером. Или сожгу их к чертям собачьим. Даже лучше будет.
Она сорвала его куртку с крючка и швырнула на пол у двери. Затем распахнула входную дверь настежь: морозный воздух ворвался внутрь клубами пара.
— И ты тоже… — посмотрела она на меня без злобы или осуждения; лишь усталость и отвращение отражались в её взгляде. — Забирай своё сокровище.
— Нет уж, благодарствую, — покачала я головой и поправила ремень сумки на плече. — Мне чужого добра не надо… Особенно такого качества. Оставьте себе… Хотя нет… Мусор ведь выносят из дома.
Я перевела взгляд на Богдана: он стоял в одном ботинке и пытался натянуть второй.
— Ключи от квартиры давай сюда! – протянула я руку вперёд.
— Оленька… ну давай дома поговорим…
— Ключи! – рявкнула я так резко, что он вздрогнул всем телом.
Он засуетился ещё больше: полез в карман шубы и достал связку ключей дрожащими пальцами. Я выхватила их без лишних слов.
— Домой можешь даже не думать возвращаться. Замки сменю сегодня же ночью. А твои пожитки выставлю за дверь – пусть бездомные порадуются обновке.
Я повернулась и вышла за порог на крыльцо; морозный воздух ударил по щекам ледяным ветром – словно прочищая голову до ясности мыслей. Слёзы хлынули сами собой – но это были слёзы освобождения и облегчения после долгого напряжения.
За спиной слышались шаги по полу, детский плач вперемешку с криками Любы и жалким лепетом Богдана…
Я дошла до калитки неспешно и вышла за ограду дома; пошла по улице прямо вперёд – ни разу не оглянувшись назад… Но спустя пару минут хлопнула дверь позади меня – затем послышались быстрые шаги по снегу…
— Оленька! Оленька! Подожди! – донёсся до меня его голос сквозь ветер…
Я остановилась и обернулась через плечо…
Он стоял посреди дороги: расстегнутая шуба Деда Мороза развевалась на ветру; головы прикрыть нечем; мешок болтался в одной руке; второй ботинок он нёс отдельно… Ветер трепал полы костюма так сильно, что были видны его худые ноги в одних носках…
Он выглядел нелепо… Жалко… Как какой-то изгнанный из цирка клоун-неудачник…
— Оленька! Куда мне теперь?! Ночь же! Мороз лютый! – закричал он отчаянно…
— В Лапландию иди… Богдан… К оленям своим родным… Они своих принимают обратно… А у меня сегодня выходной!
Я достала телефон из кармана пальто и открыла приложение такси: машина была уже рядом – всего пара минут до прибытия…
— Оленька! У меня даже денег нет ни на маршрутку! Люба кошелёк забрала!
— Ну попроси у прохожих милостыню… Расскажи стишок новогодний… Может кто копейку кинет,— усмехнулась я зло-радостно: внутри всё бурлило от странного ощущения силы…
Подъехало такси – тот самый водитель с усами узнал меня сразу: удивлённо посмотрел сначала на меня… потом перевёл взгляд на стоящего по пояс в сугробе Богдана…
– Ого! Снегурочка вернулась? А где Дедушка ваш? Ограбили?
– Нет,— ответила я спокойно,— уволили его сегодня… За несоответствие занимаемой должности…
В зеркале заднего вида отражался Богдан: он махал руками вслед машине всё меньше становясь с каждым метром дороги…
– Поехали домой… Хочу побыть одна…
Водитель понимающе кивнул молча и нажал педаль газа чуть сильнее…
Я достала термос из сумки; налила себе горячего чая с лимоном да имбирём… Он был крепким… обжигающим… именно таким вкусом мне сейчас было нужно согреться…
И впервые за весь вечер пришло чувство настоящего покоя: этот Новый год будет другим… честным… значит счастливым…