Она забыла о Мирославе, о своей безупречной жизни, о долге. В тот момент существовало лишь одно — его прикосновения, вкус поцелуев, и то, как он шептал её имя в полумраке комнаты.
Позже, лёжа рядом с ним и наблюдая за бликами уличных фонарей на потолке, она не могла сдержать слёз. Это были слёзы стыда и счастья, страха и облегчения одновременно.
— Не хочу отпускать тебя, — прошептал Богдан, обнимая её крепко. — Побудь со мной до утра.
И она осталась. Впервые за семь лет супружества ночь прошла не в её постели. Она уснула под его дыхание, ощущая такую защищённость, какую никогда не чувствовала рядом с Мирославом.
А утром, вернувшись в свою безликую квартиру, она снова встретила тишину. Но теперь она звучала иначе. Эта тишина знала правду. Она стала свидетелем. Соучастником. Хранила её секрет.
На столе на кухне лежала записка — напоминание самой себе: «Не делай этого». Она скомкала бумажку и выбросила в мусорное ведро. Всё уже случилось. Оставалось только ждать момента краха.
Глава 3: Обвал
Три дня пролетели незаметно — наполненные тайной и запретным восторгом. Когда Мирослав вернулся домой, Оксана встретила его с таким грузом вины на душе, что ей казалось — он витает в воздухе густым туманом. Но он ничего не заметил: был увлечён своими успехами — рассказывал о подписанном контракте, делился впечатлениями от ресторанов Берлина и вручал подарки: дорогой аромат и шелковый платок странного цвета.
Жизнь вошла в новую фазу — ещё более мучительную. Теперь каждый день делился на «до» и «после». До Богдана и после него. До падения — и после него тоже. Она словно жила двумя жизнями одновременно: рядом с Мирославом играла роль идеальной супруги; с Богданом же становилась собой настоящей — той Оксаной, которую давно потеряла.
Она стала действовать осторожнее, но встречи продолжались — они стали для неё как зависимость. Каждая из них наполняла её жизнью… а затем приходило болезненное чувство вины.
Однажды вечером во время приготовления ужина зазвонил телефон. На экране высветилось имя «Богдан». Сердце ухнуло вниз от страха: Мирослав находился всего в нескольких шагах от неё — сидел в гостиной.
— Кто звонит? — спросил он при звуке вызова.
— Наверное… подруга какая-то… — голос Оксаны прозвучал нарочито бодро и фальшиво высоко. Она сбросила звонок и быстро написала Богдану сообщение: «Не могу говорить».
Через мгновение телефон вновь завибрировал: пришло сообщение от него — «Прости… не удержался… Просто хотел услышать твой голос… Скучаю».
Она поспешно удалила сообщение; лицо пылало жаром стыда.
— Что-то случилось? — спросил Мирослав из-за спины; он уже вошёл на кухню и внимательно смотрел на неё.
— Нет-нет… просто Надя опять жалуется на мужа… всё те же истории… уже надоело слушать…
— Так зачем тогда поддерживать общение? — пожал плечами он равнодушно. — Ты становишься тем человеком, с кем чаще всего общаешься… Подбирай окружение осознанно.
Его холодный рациональный тон больно резанул по сердцу Оксаны. «Я стала такой же как ты», – подумала она горько про себя – «Холодной копией тебя самого… А рядом с Богданом я снова оживаю».
Этот случай заставил её быть ещё внимательнее к деталям общения с любовником. Но трещина между ней и мужем уже разрослась до пропасти – она стояла прямо у края обрыва.
Перелом произошёл спустя два месяца после того вечера: Мирослав сообщил ей вечером дома – они приглашены на ужин к его деловому партнёру Юрию вместе с женой того человека. Такие вечера были для неё пыткой – вылизанные до блеска интерьеры без души напоминали ей собственную гостиную комнату.
Вечер оказался именно таким – Юрий говорил исключительно о финансах; его супруга увлечённо обсуждала модные методики детоксикации организма; Оксана молча ковыряла салат вилкой – чувствовала себя манекеном среди живых людей… Её телефон лежал глубоко в сумочке – но она знала точно: Богдан ждёт ответа от неё сегодня вечером…
Сегодня была годовщина их… чего? Первого поцелуя? Первого падения? Даже сама не могла определить…
— Оксана! Ты сегодня такая задумчивая! Мечтаешь о чём-то особенном? – спросила жена Юрия весело улыбающимся голосом.
«Мечтаю исчезнуть отсюда», – промелькнуло у неё внутри…
— Просто устала немного… день тяжёлый был… – натянуто улыбнулась она в ответ.
Когда разговор плавно перетёк к обсуждению швейцарских частных школ для детей богатых родителей, её телефон тихо завибрировал прямо на столе перед ней… Она быстро перевернула экран вниз – но было поздно: Мирослав заметил это движение глазом мгновенно…
Она сделала вид будто ничего не произошло… Через несколько минут вибрация повторилась снова… Потом ещё раз… Богдан явно переживал…
— Почему не посмотришь? Может срочно что-то? Твоя подруга опять жалуется? – проговорил Мирослав ледяным голосом; сарказм сквозил между строками фразы…
Он начал подозревать?.. Или это просто паранойя?
— Нет-нет… ничего важного там нет… – пробормотала она еле слышно; ладони вспотели так сильно будто их окунули в воду…
До конца ужина она продержалась из последних сил… По дороге домой оба молчали; радио было выключено; напряжение заполнило салон машины до краёв…
Когда они вошли домой дверь захлопнулась за ними негромко– но этот щелчок прозвучал для неё как выстрел…
— Дай мне свой телефон… – произнёс Мирослав спокойно стоя посреди комнаты без пиджака но всё ещё держа ключи крепко в руке…