— Мам! — вскрикнула Виктория. — Это же твой дом! Мы твои родные!
— Потише, — Оксанка подняла руку, призывая к тишине. — В гостинице вы бы отдали втрое больше. Продолжим.
Пункт второй — питание. Полный пансион: завтрак, обед, ужин и перекусы. Продукты исключительно фермерские, экологически чистые. Я учла только себестоимость и затраты на приготовление.
Услуги повара четвёртого разряда — две тысячи гривен в сутки. Продукты — по чекам и рыночной цене овощей с огорода. Помидоры «Био» в Днепре по 450? У меня по 300. Итого за еду и труд повара: 56 000 гривен.
Богдан перестал улыбаться, лицо его налилось пятнами.
— Оксанка, это какой-то фарс! Вы нам счёт выставляете? За суп?
— И за суп тоже, Богдан. А ещё за те стейки, что я мариновала утром, пока ты дрыхнул. Слушаем дальше.
Пункт третий — услуги няни. Двое неугомонных детей: круглосуточный присмотр, игры и стирка детских вещей. Средняя ставка няни — триста гривен в час. Я беру по минимуму: только активные часы — когда вы спали или «гуляли на речке». Пять часов в день выходит 21 000 гривен.
Оксанка перевернула страницу блокнота.
— Дополнительные расходы: стирка и глажка взрослых вещей (5000), уборка после гостей (3000), консультации по садоводству (бесплатно — подарок). Амортизация сантехники, которую я сама ремонтировала (детали обошлись в полторы тысячи).
Она нажала кнопку «равно» на калькуляторе с таким звоном, будто ставила точку в приговоре.
— Общая сумма: 128 500 гривен.
Она посмотрела прямо на ошеломлённого зятя.
— Но я ведь не чудовище. Помню про бензин: вычитаем те две тысячи, что я тебе отдала только что.
Оксанка сделала пометку в блокноте и повернула его к Богдану:
— К оплате остаётся: 126 500 гривен. Можешь перевести на карту Привата, номер привязан к телефону.
Наступила такая тишина, что казалось — воздух стал плотным как тесто для вареников.
— Вы… вы серьёзно? — прошептал Богдан. — Мы же семья!
— Семья? — Оксанка поднялась с места; казалось даже выше стала ростом. — В семье не считают бензин матери за то, что она принимает у себя внуков. В семье не говорят «мой час дорог», когда мама просит о помощи. В настоящей семье действует обмен: забота на заботу.
А у нас всё односторонне выходит: я для вас бесплатная прислуга с функцией пансионата и продмага одновременно.
Она подошла к машине и открыла багажник:
— У вас два пути. Первый вариант: оплачиваете счёт и продолжаем играть в «дружную семью». Второй вариант: признаём контракт расторгнутым без взаимных обязательств.
— И тогда что? — зло процедил Богдан сквозь зубы.
— Тогда возвращаем товар обратно, — спокойно ответила Оксанка. — Разгружайся.
Виктория разрыдалась:
— Мама! Как тебе не стыдно! Из-за картошки?!
— Не из-за картошки, Виктория… Из-за себя самой пожалела себя наконец-то… И тебя пожалела тоже – живёшь с жадиной и считаешь это нормальным явлением… Разгружай давай!
Это была самая стремительная разгрузка за всю историю кооператива «Рассвет». Богдан багровел от злости; банки летели на траву одна за другой; картошка рассыпалась по земле; он ругался сквозь зубы и пнул мешок ногой:
— Больше меня здесь не будет! Ни ногой!
— И это лучший подарок ко дню рождения, Богданчик… – кивнула ему вслед Оксанка с лёгкой усмешкой.
Через десять минут машина сорвалась с места со свистом шин и исчезла в клубах пыли… багажник остался пустым…
Оксанка стояла у ворот одна… вокруг неё как бойцы после проигранной битвы стояли банки с огурцами да пакеты кабачков…
Спина ломила… руки ныли… но внутри было такое лёгкое хрустальное чувство освобождения… какого она не испытывала даже после развода двадцать лет назад…
— Оксанка! – донеслось от забора…
Соседка Тамара уже полчаса висела на штакетнике как зритель театра одного актёра… теперь показала большой палец вверх:
— Ну ты даёшь! Артистка! А банки куда теперь? Жалко же пропадут…
Оксанка взглянула на свои припасы:
— Не пропадут они… Зимой съедим сами… А если останется – продам… У меня теперь коммерческая жилочка проснулась…
Она взяла банку огурцов… подбросила её вверх как гранату… поймала одной рукой… развернулась и пошла домой…
Впереди была осень… Тихая… Спокойная… Только для себя…
И может быть ещё для Степана – говорят он закодировался недавно и ищет подработку…
А платить ему теперь Оксанка будет обязательно… По совести… Потому что любой труд должен быть оплачен…
Дорогие мои – здесь мы не жалуемся… Здесь мы точим шпильки… И учимся любить себя вне зависимости от возраста…
Подписывайтесь – если тоже считаете: бабушка – это почётное звание… а не должность уборщицы…
А как вы ставите наглецов на место? Жду ваших историй 👇