Оксана с трудом узнавала стоящую перед ней девушку. Неужели это та самая Ярина, которую она укачивала ночами, когда у той болел живот? Та, кому помогала с домашними заданиями, шила наряды для школьных праздников, лечила от простуды?
— Я понимаю, вам некуда податься, — продолжала Ярина. — Но мы с Антоном хотим начать свою жизнь вдвоем. Он против того, чтобы с нами жили посторонние.
Антон молча кивнул в знак согласия.
— У вас есть два месяца. Этого времени достаточно, чтобы найти комнату или арендовать жилье. Завещания отец не оставил, так что по закону все переходит мне.
Оксана медленно поднялась из-за стола и промолчала. Что тут можно было сказать? Она вышла из кафе и пошла без определенной цели — просто прочь.
Так она оказалась на набережной. Стоя у парапета и глядя на воду, Оксана пыталась понять: где же она допустила ошибку? В чем именно? Может быть, следовало быть строже и не потакать капризам? Или наоборот — проявлять больше тепла и терпения? А может, нужно было настоять на том, чтобы Богдан оформил завещание? Но как она могла заговорить об этом? Это выглядело бы слишком корыстно и расчетливо.
Домой возвращаться не хотелось. Но куда еще идти? С момента того разговора прошло уже две недели. Ярина больше не появлялась и не звонила. Оксана продолжала ходить на работу как по инерции — выполняя свои обязанности без души. По вечерам сидела одна в пустой квартире и пыталась осмыслить происходящее.
В субботу вечером она решила разобрать вещи Богдана — хотела передать их тем, кто нуждается. Среди старых коробок нашёлся альбом с фотографиями. Вот Ярина в первом классе: белый фартук, букет цветов… Вот они всей семьей на море… День рождения девочки: ей десять лет, она задувает свечи на торте… На каждом снимке они рядом — Оксана и Ярина. Как мать с дочерью.
Оксана захлопнула альбом и впервые за долгое время разрыдалась по-настоящему — так горько и безутешно, как плачут дети.
Раздался звонок в дверь. Она вытерла слезы рукавом и подошла к глазку — разглядеть было трудно… но ей показалось: там стоит Ярина.
Она открыла дверь.
На пороге действительно была Ярина с заплаканными глазами. В руках она держала небольшую коробку.
— Я нашла это у папы в шкафу с инструментами на даче… — голос дрожал от волнения. — Там письмо… От него… Он написал его год назад после того инфаркта… Помнишь? Тогда он казался несерьезным… Мы даже внимания особо не обратили… А он испугался… И написал письмо мне… На случай если что-то случится…
Ярина протянула лист бумаги дрожащими пальцами.
Оксана взяла его осторожно обеими руками.
— Доченька… — читала она знакомый почерк Богдана вслух: — Если ты читаешь это письмо, значит меня уже нет рядом… Хочу сказать тебе главное: Оксана была самым близким мне человеком после тебя… Она пришла в нашу жизнь тогда, когда нам было особенно тяжело… Она спасла нас обоих… Вырастила тебя… Любила тебя как родную… Заботилась о тебе каждый день…
Даже если юридически она тебе никто – я виноват в том, что вовремя ничего не оформил… Но по совести – она твоя мать…
Прошу тебя – не причиняй ей боли… Заботься о ней так же преданно, как она заботилась о тебе…
Квартира или деньги – всё это вторично…
Главное – чтобы вы остались вместе…
Обещай мне это…