— Ты… ты выглядишь замечательно, — произнёс он, внезапно осознав, насколько нелепо смотрится с чемоданом в руках.
— Благодарю. Как у тебя дела?
— Работаю… ну… пока временно. Но надеюсь найти что-то стоящее.
— Понятно, — она кивнула. — Желаю тебе успехов.
— Алина, подожди. Я хотел поговорить… о нас.
Она задержала на нём взгляд. Затем тихо произнесла:
— Тарас, между нами всё завершено. Ты сам ушёл — и это было твоё решение.
— Я был глуп. Я не осознавал…
— Да, — с лёгкой грустью улыбнулась она. — Был. Но это уже часть твоего пути. А мой продолжается дальше.
Богдан подошёл ближе и мягко положил ладонь ей на спину:
— Нам пора ехать.
Алина кивнула и ещё раз посмотрела на Тараса:
— Спасибо тебе за всё. Даже за боль. Благодаря ей я поняла, кто я есть и чего действительно заслуживаю.
Она повернулась и направилась к машине.
Тарас остался стоять неподвижно, словно его окатили ледяной водой.
В тот момент до него дошло окончательно:
возвращаться ему некуда.
Он ехал в автобусе в родной город, прижимая к себе старенький чемодан с потёртыми ручками.
За стеклом проносились поля, лесные полосы и редкие остановки — всё казалось бесконечным и пустым.
В памяти всплывали сцены: как он кричал на Алину, как унижал её словами, как смеялся над её слезами…
Он вспоминал ту уверенность в себе: мол, достоин большего; вспоминал своё презрение в моменты её боли…
И только теперь понял всю глубину своей ошибки.
Он утратил:
— дом
— опору
— любовь
— работу
— уважение
И самое важное — человека, который был для него семьёй.
Но иногда жизнь бьёт так сильно, что остаётся лишь одно: подниматься с самого начала.
Он едва слышно прошептал:
— Алина… прости меня…
Автобус мчался по трассе сквозь вечернюю тишину, а он смотрел в окно и впервые за долгое время не чувствовал ни злости, ни отчаяния — только странное горькое осознание:
он сам разрушил свою судьбу.
И теперь придётся собирать её заново — один.