Леся закрыла Excel и устало провела ладонями по глазам. Цифры плыли — она уже третий час разбиралась с семейными расходами. Таблица была составлена скрупулёзно: продукты, коммунальные платежи, дорога, досуг. Отдельной строкой значились накопления на собственное жильё.
Сумма увеличивалась, но слишком неторопливо. За три года брака хотелось бы видеть совсем другие цифры.
Леся и Тарас арендовали двухкомнатную квартиру на окраине города. Жильё было вполне приличным — свежий ремонт, кухня с техникой, просторные окна. Но всё равно чужим. Каждый месяц двадцать пять тысяч уходили исключительно за съём. Деньги словно растворялись.
Леся давно грезила своей квартирой. Пусть небольшой — главное, чтобы собственной. Чтобы можно было перекрасить стены без согласований, повесить картины, не опасаясь за залог. Чтобы когда-нибудь там зазвучал детский смех.
Тарас не спорил. Повторял — да, нужно копить, поддерживал идею. В первый год они действительно продвинулись: удалось собрать почти триста тысяч. А затем что-то пошло иначе.
Леся открыла банковское приложение и пролистала список операций. Вот причина. Переводы Оксана, матери Тараса. Пять тысяч. Семь. Десять. Пятнадцать. С каждым месяцем суммы становились всё больше.
Она тяжело выдохнула и погасила экран. Тарас объяснял просто: у мамы маленькая пенсия, едва хватает на жизнь, ей требуется помощь. Леся понимала. Но почему эта поддержка забирает почти половину их дохода?
Из кухни донёсся грохот — Тарас вернулся.
— Леся, привет! — он вошёл в комнату и поцеловал её в макушку. — Чем занята?
— Считаю бюджет, — ответила она, не закрывая ноутбук.
— Снова? — Тарас бросил куртку на стул. — Ты ведь каждый день к нему возвращаешься.
— Потому что мы никак не приблизимся к цели, — Леся повернулась к нему. — Тарас, взгляни сам.
Он нехотя подошёл и посмотрел на таблицу.
— И что тебя смущает?
— Вот здесь, — она указала на нужную строку. — За три месяца всего двадцать тысяч отложили. А могли бы — шестьдесят.
— Значит, где-то потратили больше обычного, — пожал плечами Тарас.
— Где именно? — Леся открыла детализацию. — Продукты — как всегда. Коммуналка — без сюрпризов. Я экономлю на всём: беру по акциям, готовлю дома, такси не пользуюсь.
— Тогда я не вижу проблемы, — он направился к холодильнику.
— Проблема вот в чём, — она развернула к нему экран с выпиской. — Твои переводы маме. Пятнадцать тысяч в прошлом месяце. Двадцать — в позапрошлом.
Тарас замер с бутылкой воды.
— И что дальше?
— Тарас, это наш общий бюджет, — Леся поднялась. — Мы собираем на квартиру. А ты отдаёшь матери половину зарплаты.
— У неё мизерная пенсия! — голос мужа стал громче. — Леся, ты представляешь, как она живёт?
— Представляю, — она скрестила руки. — Но и мы не в достатке. Три года платим за съём и всё ещё без своего угла.
— Мама одна, — Тарас поставил бутылку на стол. — Ей больше некому помочь.
— А нам? — голос Леси предательски дрогнул. — Нам кто поможет?
— Мы молодые, заработаем, — отмахнулся он. — А мама уже в возрасте. Ей нужна поддержка.
— Сколько ей лет?
— Пятьдесят восемь.
— Пятьдесят восемь — это не старость, — Леся подошла ближе. — Тарас, я не против помощи. Но давай установим предел. Пять тысяч ежемесячно — разумно. Двадцать — слишком много.
— Ты предлагаешь, чтобы моя мать недоедала? — он резко обернулся, лицо вспыхнуло.
— Я хочу, чтобы у нас появилась своя квартира! — слёзы подступили к её глазам. — Ты ведь обещал.
Тарас на мгновение смягчился, шагнул к ней и уже тише начал говорить, стараясь её обнять и уверить, что они всё-таки справятся и накопят на своё жильё.