— О чём? — Леся резко выдернула ладонь. — О том, как я три года откладывала каждую гривну? Или о том, что теперь обязана выплачивать заём за чужую квартиру?
— Это не чужая…
— Чужая, — Леся распахнула дверь. — Для меня — чужая. И платить за неё я не собираюсь.
— Ты не можешь вот так уйти! — Тарас загородил проход.
— Могу, — она оттолкнула его в плечо. — Уйди с дороги.
— Леся, пожалуйста…
Она вышла на лестничную площадку и с силой захлопнула дверь. Тарас остался по ту сторону, растерянный, будто происходящее было дурным сном.
Леся медленно спустилась вниз и вышла на улицу. Ледяной ветер хлестнул по щекам. Слёзы мгновенно высохли, внутри разлилась пустота. И вместе с ней — неожиданное, почти ощутимое облегчение.
Достав телефон, она набрала номер Маргариты.
— Привет, — голос предательски дрожал. — Можно к тебе приехать?
— Конечно, — Маргарита сразу насторожилась. — Что стряслось?
— Объясню при встрече.
Леся поймала такси, продиктовала адрес и, откинувшись на спинку сиденья, закрыла глаза. Три года. Целых три года она старалась выстроить семью с человеком, у которого было своё представление о ней. Для Тараса семья — это прежде всего мать. А жена — всего лишь удобное приложение, приятное, но необязательное.
Маргарита встретила её крепкими объятиями, провела на кухню, поставила чайник. Леся выложила всё — от первых денежных переводов до оформления кредита. Говорила и плакала, комкая бумажные салфетки.
— Он даже не посоветовался, — всхлипывала Леся. — Просто оформил кредит. На триста тысяч. А потом так спокойно: ты же поможешь выплачивать? Будто иначе и быть не может!
— Подлец, — Маргарита прижала подругу к себе. — Леся, ты правильно сделала, что ушла.
— Я три года откладывала, — она уткнулась ей в плечо. — Мечтала о собственной квартире. Мы строили планы. А он… он без колебаний спустил всё на ремонт у матери.
— Забудь, — Маргарита мягко погладила её по волосам. — Живи у меня столько, сколько потребуется. Разберёмся.
Леся осталась у Маргариты на неделю. Тарас звонил ежедневно, засыпал сообщениями, просил прощения, обещал подработки, клялся в любви. Она не отвечала.
Спустя неделю Леся отправилась в районный суд и подала заявление на развод. Юрист предупредил — процедура займёт два-три месяца. Она кивнула: хоть год. Главное — поставить точку.
Тарас продолжал настойчиво звонить. Умолял вернуться, уверял, что изменится, даже говорил, что готов отказаться от кредита. Леся прослушивала голосовые сообщения и удаляла их.
Через два с половиной месяца брак расторгли. Тарас на заседание не пришёл. Судья огласила решение и поставила печать. Леся вышла из здания суда уже свободной женщиной.
Бывший муж прислал последнее сообщение: «Прости. Я всё понял. Но уже поздно, да?»
Она ничего не ответила. Просто заблокировала номер.
Леся сняла однокомнатную квартиру в другом районе города — небольшую, но уютную. Без Тараса, без его матери, без долгов и бесконечных переводов.
Нашла новую работу с более высокой зарплатой. Открыла отдельный счёт и снова начала откладывать. Теперь деньги накапливались быстрее — никто не тратил их на чужие потребности.
Иногда она всё же вспоминала о Тарасе. Интересно, выплачивает ли он кредит? Или Оксана помогает? Впрочем, это больше её не касалось.
Главное Леся усвоила навсегда: нельзя строить семью с человеком, для которого ты всегда на втором месте. С тем, кто принимает решения в одиночку, а затем требует разделить последствия. С тем, кто видит в тебе не партнёра, а источник средств для своей матери.
Леся распахнула окно, впуская в комнату свежий воздух. За стеклом шумел город, сияло солнце. Впереди ждала неизвестность. Но она была свободна. И это стоило всего.