Дарина взглянула на него, в её глазах отражалось неподдельное счастье.
— За что ты мне благодарна? За прогулку по реке? — спросил Богдан.
— За ту любовь, которую ты мне подарил. Ты ведь правда меня любишь?
— Конечно, — ответил он без колебаний.
— И я тебя люблю. Я раньше думала, что я никому не нужна, что я некрасивая… Муж меня называл раздавленной лягушкой.
— Очень «нежно», — с иронией произнёс Богдан.
Дарина сначала кивнула утвердительно, потом покачала головой в знак отрицания.
— А выходит, я тебе важна. Ты принимаешь меня такой, какая я есть. Правда ведь?
— Да, люблю тебя, — вновь подтвердил Богдан.
Она прижалась к нему всем телом с доверием и теплотой.
— С тобой мне спокойно и хорошо, — прошептала она едва слышно.
Он обнял её крепче и провёл рукой по волосам.
— Разводись с ним, — сказал он тихо, будто заранее зная последствия этих слов.
Дарина уловила в его голосе тревогу.
— А ты будешь навещать нас? — с горечью усмехнулась она.
— Это всё равно лучше, чем жить рядом с этим человеком…
— Почему же? Внешне он вполне приятный мужчина…
Богдан промолчал обиженно.
— Не обижайся… Для меня ты самый лучший на свете. Никто с тобой не сравнится.
— Я вам пока жильё сниму. Разводись уже наконец-то…
— А тебе это не будет накладно?
— Считать чужие деньги — дурной тон…
— Но ведь это деньги твоей семьи… Ты будешь у них отнимать ради нас?
— Моим близким ничего не грозит. А вот тебе может быть хуже. Что если он снова поднимет на тебя руку?
— Он уже поднимал… Ещё в день нашей свадьбы ударил впервые…
— И ты всё это время молчала?
— А кому говорить?.. Семнадцать лет вместе почти… В мае будет ровно столько. Всё… хватит об этом. Поставь музыку лучше…
— «Хванчкару»?
— Да…
***
Осень принесла затяжные дожди. Дарина снова перестала отвечать на звонки. Целую неделю Богдан мучился неизвестностью и в итоге решился пойти к ней домой. Долго бродил возле подъезда и только спустя час увидел женщину — ту самую, которую они однажды встретили зимой в магазине. У него похолодело внутри от предчувствия беды.
Женщина подошла ближе:
— Нет больше нашей Дарины… Муж её убил случайно во время пьянки… Молотком для мяса ударил по виску… Мгновенная смерть… Сейчас он в СИЗО за непредумышленное убийство… Твой номер мы у неё в телефоне не нашли… Хотели бы тебя позвать на похороны…
Богдан тяжело вздохнул:
— Она его просто запомнила… У неё была отличная память на цифры…
Он произнёс страшное слово: «была».
Слёзы подступали к глазам, но он изо всех сил держался, чтобы не закричать от боли.
Женщина продолжила:
— Поддержи сына Дарины… Ему семнадцать сейчас… Квартиру они сдают – деньги есть… Не пропадёт парень… Но теперь ни матери у него нет, ни отца…
Богдан коротко ответил:
— Помогу ему…
Она протянула листок:
— Запиши номер телефона… И адрес кладбища тоже запиши – сходишь попрощаться…
Позже Богдан сидел один под широким деревом во дворе и пил прямо из бутылки густое красное «Хванчкару». Осенний дождь лился непрерывно; слёзы на его лице смешивались с холодными каплями небесной воды. В голове звучали строки песни:
А небесный калькулятор ни на миг
Не собьётся, и мгновенья как вино
Отсчитает и прольёт всё до конца
И вот оно…
Под животом моста
Мы пили с ней вино
Могли бы лет до ста
Мы целоваться но
Краток земной маршрут
Кончилась «Хванчкара»
Если нигде не ждут –
Пора…
Дома его ждёт семья. Он поднимется со скамейки шаткой походкой, выбросит пустую бутылку и вернётся домой как ни в чём не бывало – скрывая боль за привычной маской спокойствия…