Мы расписались в июне. Всё произошло стремительно, почти спонтанно. Александр сделал мне предложение уже спустя три месяца после знакомства.
Он объяснил это просто: не привык тянуть время, считает себя взрослым человеком и прекрасно осознаёт, чего хочет от жизни. Ему тридцать восемь, мне — тридцать два. Казалось бы, оба достаточно зрелые, чтобы понимать последствия своих решений.
Я ответила согласием. Обошлись без шумного торжества — собрали в ресторане человек двадцать самых близких. Жить решили у меня: двухкомнатная квартира принадлежала мне, уютная и вполне просторная.
Первые месяцы прошли без потрясений. Осваивались в совместном быте, подстраивали графики друг под друга. Я работаю менеджером по развитию в рекламном агентстве, Александр — торговым представителем в крупной оптовой фирме. Оба загружены, к вечеру сил почти не остаётся.
Некоторые детали я замечала с самого начала, но списывала всё на особенности характера. Александр предпочитал всё решать сам — причём сразу за двоих. Куда отправиться на выходные — выбирает он. Что будет на ужин — определяет он же. Фильм вечером — без обсуждений, по его вкусу. Тогда мне казалось: ничего страшного. Уверенность — разве это плохо?
Однако постепенно это начало тяготить.
Я по натуре не люблю конфликтов. Мне проще обсудить, уступить в мелочах, чем отстаивать каждую позицию. Подруги всегда говорили, что это признак зрелости. Возможно. Но одно дело — компромисс, и совсем другое — когда ты привыкаешь молчать о собственных желаниях. В тот момент я ещё не осознавала разницы.
Первый тревожный сигнал прозвучал в сентябре. Повод оказался смешным — кофе. Я не нашла в магазине его любимый сорт и взяла максимально похожий.
— Ты меня вообще слушаешь? — произнёс Александр. Без крика, без раздражения. Спокойно, даже устало — так разговаривают с тем, кто постоянно что-то делает не так. — Я ведь ясно сказал, какой нужен.
Я попыталась объяснить, но он не стал вникать. Молча ушёл в комнату и закрылся. А я осталась на кухне с пакетом в руках и ловила себя на мысли: неужели из-за кофе можно так реагировать?
На следующий день он вёл себя так, будто ничего не произошло. Поцеловал, поинтересовался ужином. Я решила не возвращаться к теме. Ссориться из-за пустяка казалось бессмысленным.
Спустя пару недель возникла другая ситуация. Я договорилась увидеться со Златой — не встречались почти полгода. Александр узнал об этом утром в тот же день.
— А меня поставить в известность? — спросил он, даже не оборачиваясь от плиты.
— Саш, я встречаюсь с подругой. При чём здесь ты?
— При том, что в нашей квартире график меняется без моего ведома.
Я всё равно пошла. Со Златой просидели около трёх часов. Домой вернулась ближе к одиннадцати. Александр не спал — сидел на диване с телефоном. И молчал. Демонстративно. Весь вечер и ещё половину следующего дня.
Я попыталась выяснить, что случилось. В ответ услышала: «Ничего». И снова тишина.
Потом настала очередь работы. В октябре меня повысили — я стала руководителем отдела, прибавка составила двадцать процентов плюс появились квартальные премии. Домой я вернулась воодушевлённая, сразу поделилась новостью.
Александр выслушал внимательно, кивнул.
— И сколько теперь получаешь?
— На двадцать процентов больше. И бонусы добавились.
— Понятно. Только задерживаться станешь чаще. Мне это не по душе.
Я смотрела на него и не понимала.