— Простите, что так скромно получилось, — защебетала свекровь. — Пенсия у меня небольшая, а цены, сами знаете, как подскочили. Помидоры — двести десять за кило! Бананы — сто сорок пять! А этот развод… все силы вытянул.
Оксана натянуто улыбнулась и поблагодарила. На следующий день она заметила на Назаре новые кроссовки — явно не из дешёвых.
***
Прошло несколько недель. Валерия стала звонить всё чаще: то нужно было сопроводить её в Пенсионный фонд, то помочь у нотариуса, то разобраться с бумагами по разделу имущества.
Развод свекрови превратился в бесконечную череду поручений, где Оксана выступала в роли курьера и личного помощника.
— Ты ведь разбираешься в юридических вопросах, работаешь в серьёзной фирме, — говорила Валерия. — А мне с моим давлением и памятью тяжело во всём этом разобраться.
Однажды Оксана зашла к ней домой. Валерия ушла в ванную, оставив её одну.
На столе лежала стопка бумаг. Оксана невольно бросила взгляд на верхний лист и застыла.
Это был проект договора дарения доли квартиры. Получателем значился Назар.
— Что-то ищешь? — услышался голос свекрови из дверного проёма.
Оксана вздрогнула от неожиданности.
— Нет… просто случайно увидела. Валерия, вы собираетесь подарить часть квартиры Назару?
Свекровь подошла ближе, аккуратно собрала бумаги и убрала их в папку.
— Это семейное дело. Назару сейчас нужна поддержка — он ещё не окреп на ногах. А вы с Петром справитесь сами, у вас всё стабильно.
— Но Пётр ведь тоже ваш сын…
— Пётр уже взрослый и самостоятельный человек. А Назар… ну ты же сама всё видишь.
И Оксана действительно всё видела: как Назар целыми днями сидит дома перед компьютером; как мать приносит ему еду прямо туда; как он даже мусор не выносит сам.
А теперь ему ещё хотят подарить часть квартиры…
В тот вечер Оксана решила поговорить с мужем.
— Твоя мама собирается оформить долю квартиры на Назара. Ты знал?
Пётр лежал на диване и листал новости о Neva Fashion Week — неделя моды проходила как раз сейчас в Одессе.
— Ну и что? Это её жильё, она вправе решать сама.
— Но это несправедливо! У тебя тоже есть право…
— Оксана, не вмешивайся туда, куда не надо. Мама знает лучше всех нас.
Внутри у неё всё сжалось от обиды и бессилия.
Пётр даже не попытался понять её точку зрения. Для него мать была безусловным авторитетом, а младший брат оставался вечным ребёнком под опекой семьи.
На следующий день Валерия снова позвонила: нужно было отвезти документы в МФЦ и получить выписку из реестра недвижимости.
Оксана отказалась:
— У меня нет времени. Пусть этим займётся Назар.
— Назара нельзя отвлекать! У него важный турнир по игре! — голос свекрови стал резким. — Оксаночка, я совсем тебя не узнаю… Ты стала чужой!
— Я вовсе не чужая… Просто больше не хочу быть удобной для всех!
— Удобной?! — ахнула Валерия так театрально выразительно, что Оксане даже представился её жест рукой в воздухе. — Боже мой… я же стараюсь ради вас обоих! Ради вашего будущего!
— Ради нашего будущего вы дарите квартиру Назару?
Повисла тяжёлая тишина. Затем свекровь едва слышно произнесла:
— Ну что ж… Я запомню твои слова…
И повесила трубку.
***
Три следующих дня прошли под гнётом молчания и напряжения.
Валерия больше не звонила. Пётр ходил угрюмый и бросал на жену укоризненные взгляды, но ничего вслух не говорил.
Оксана старалась сосредоточиться на работе: компания запускала новый проект, ей предложили повышение по должности.
Зарплата могла подняться до ста семидесяти тысяч гривен… но радости это почти не приносило ей теперь.
В воскресенье вечером Пётр сел рядом с ней на диван. За окном моросил дождь; фонари Линейного парка уже мерцали сквозь капли на стекле окна.
— Позвони маме… Скоро у неё день рождения… Не стоит портить праздник…
— Пётр…
— Прошу тебя… Ей тяжело даются такие конфликты… Она уже немолода…
Оксана посмотрела ему прямо в лицо: усталость смешивалась там с какой-то детской беспомощностью…
Он просто хотел покоя: чтобы мама была счастлива; жена молчалива; а он мог спокойно жить своей жизнью…