Кристина вкладывала в это дело всё, что у неё было: финансы, энергию, душу. Часто мысленно оставалась в салоне даже по ночам — перебирала в голове списки клиентов, планировала закупки, вспоминала жалобы и радостные лица довольных женщин. Она знала почти всех постоянных посетительниц по именам, помнила про аллергию у одной, про любовь к тишине у другой и разговорчивость у третьей.
Всё чаще её мысли возвращались к идее расширения.
Спа-салон. Не просто ногти и причёски, а полноценный уход за собой, расслабление и комфорт. Это уже был другой уровень — и финансовый, и профессиональный. Она присматривала помещения, делала расчёты, прикидывала перспективы. Но каждый раз воодушевление прерывалось навязчивым образом Любови — сидящей за стойкой администратора и обсуждающей клиенток с подругами по телефону.
В тот день Кристина задержалась допоздна. Сначала подвёл поставщик косметики, затем пришла недовольная клиентка, а потом одна из сотрудниц не вышла на смену. Домой она вернулась вымотанной до предела — с тяжёлой головой и единственным желанием: поесть и лечь спать.
Ярослав ждал её на кухне. На столе стояла сковорода с остывшими котлетами, рядом хлеб и чашка с недопитым чаем.
— Поздно пришла… — сказал он без осуждения, но и без особого участия.
— Работы навалилось… — ответила она устало, снимая куртку. — Присоединишься ко мне?
Он немного помедлил и снова сел за стол.
— Сегодня говорил с мамой… — начал он сразу же.
Кристина замерла на полпути к ложке.
— И что?
— Ей тяжело сейчас… Чувствует себя ненужной…
— Ярослав… — она потерла лоб пальцами от усталости. — Давай не сегодня…
— Нет уж, давай именно сегодня! — неожиданно твёрдо произнёс он. — Ты всё время это откладываешь…
Она вздохнула обречённо:
— Ладно… Скажи прямо: кем ты видишь свою маму в моём салоне?
Он оживился сразу же:
— Ну вот хотя бы администратором! Ты ведь сама говорила: девочка у тебя неопытная… Бывает жалуются клиенты…
Кристина медленно опустила ложку на стол:
— Я говорила лишь то, что она учится… И делает это быстро. В работе с клиентами справляется хорошо.
— Но мама взрослая женщина! Опытная! Люди ей доверять будут!
Кристина невольно усмехнулась:
— Ярослав… Доверие вызывается не возрастом или громким голосом… У администратора должен быть определённый облик: манера общения, умение гасить конфликты… Это лицо всего заведения!
Он нахмурился:
— То есть ты намекаешь…
— Я ничего не намекаю. Говорю прямо: твоя мама не подойдёт для этой роли…
— Из-за лишнего веса? — резко спросил он.
— Не только из-за этого… — спокойно ответила Кристина. — А ещё из-за привычек… стиля одежды… того как она разговаривает о клиентах за их спиной…
Он откинулся назад на спинку стула:
— Значит так? Просто не хочешь ей помочь?
Она тихо проговорила:
— Мы уже помогаем… Оплачиваем квартиру… покупаем мебель… ты ежемесячно отправляешь ей деньги… Разве это не помощь?
Он резко ответил:
— Это лишь минимум! Она моя мать!
Кристина посмотрела ему прямо в глаза:
— А я твоя жена… У нас семья… Но почему-то в этой семье всегда на первом месте стоит твоя мама…
Ярослав молчал с плотно сжатыми губами.
Она продолжила:
— Скажи честно: ты понимаешь последствия? Если я её возьму к себе работать – это будет навсегда! Если вдруг что-то пойдёт не так – я не смогу её уволить без скандала!
Он раздражённо бросил:
— Ты всё усложняешь!
Она спокойно возразила:
— Потому что я отвечаю за бизнес! Я не могу рисковать всем ради спокойствия твоей мамы!
С вызовом он спросил:
— То есть максимум для неё – уборщица?
Она покачала головой:
— Даже это создаст проблемы…
Он удивился:
— Почему?
Кристина объяснила спокойно:
— Потому что она не станет просто мыть полы… Она будет вмешиваться во всё подряд: обсуждать клиентов вслух, жаловаться на сотрудников… учить всех жизни… И мне придётся ежедневно выслушивать это…
Ярослав резко поднялся из-за стола.
Холодно произнёс:
— Не ожидал от тебя такого… Ты ведь всегда была доброй…
Кристина посмотрела ему вслед спокойно:
— Я остаюсь доброй… Просто больше не готова приносить себя в жертву ради чужих удобств…
Он резко возразил:
― Мама ― не чужая!
― Для моего салона ― посторонняя… ― отчеканила она.
Повисло гнетущее молчание. Где-то тикали часы; из коридора донёсся шорох кота.
Наконец Кристина сказала почти шёпотом то же самое старое обещание:
― Подумаю…
Ярослав вспыхнул мгновенно:
― О чём тут думать?! Ей нужна нормальная работа! А не милостыня!
― А мне нужен покой… ― ответила она мягко. ― И ощущение того, что мой муж поддерживает меня…
― Я поддерживаю семью! ― заявил он громко.
― Тогда реши сам: кто для тебя семья? ― тихо произнесла Кристина.
Ответа она так и не услышала – он ушёл в комнату и хлопнул дверью.
Долго потом Кристина размышляла над этим разговором – ни один вечер прошёл в таких мыслях; ни одну ночь они крутились у неё в голове по кругу без выхода. Она перебирала возможные решения так же тщательно как перебирают старые вещи перед переездом: этот вариант отпадает сразу; этот слишком рискованный; этот потом уже будет невозможно отменить. В каждом сценарии неизменно появлялась Любовь – обиженная до глубины души женщина со своей правотой наперевес…