— У меня для тебя две новости. Я жду ребёнка. А тебе придётся избавиться от своего, — Елизавета произнесла это с такой невозмутимостью, словно делилась рецептом пирога.
Полина едва не выронила телефон. Она правильно услышала?
— Что?! — воскликнула она, резко поднимаясь со стула. — Ты в своём уме? Это какая-то дикая шутка?
Елизавета неторопливо поставила чашку на блюдце, промокнула губы салфеткой и только после этого посмотрела на дочь. В её взгляде не было ни смущения, ни раскаяния — лишь холодная уверенность и чёткий расчёт.
— Полина, ты уже взрослая женщина. Ты должна понимать: я одна не справлюсь. Мне сорок пять лет, отец ребёнка исчез, помощи ждать неоткуда. А у тебя есть муж, стабильная жизнь, крыша над головой. И главное — у тебя ещё полно времени.
— Но я тоже беременна! Ты ведь знаешь об этом! — у Полины задрожали руки. — Ты вообще осознаёшь, что говоришь?
— Прекрасно понимаю. Именно поэтому мы сейчас и разговариваем. Посмотри правде в глаза: вдвоём мы не вытянем двоих детей одновременно, будем только мешать друг другу жить нормально. Я так и не смогла по-настоящему почувствовать себя матерью с тобой… Так позволь мне хотя бы сейчас испытать это чувство.
Полина застыла от потрясения. Не смогла почувствовать себя матерью?.. А что тогда всё это было? Репетиция перед настоящим?
Она метнулась по кухне туда-сюда как загнанный зверь и резко остановилась, вцепившись пальцами в спинку стула.
— Мам… Ты же всегда говорила, что мечтаешь о внуках… Что хочешь помогать нам с малышом… Что будешь рядом…
— Я и буду рядом. Но позже. Сейчас я сама жду ребёнка почти на том же сроке, что и ты. Только ты можешь позволить себе подождать немного дольше… а я уже нет. Моё время уходит.
Полину охватило ощущение удушья — будто воздух стал густым и тяжёлым от боли и недоверия. Земля словно ушла из-под ног: она никогда бы не подумала, что родная мать способна на такое предательство.
Она даже боялась сформулировать вслух ту мысль, которая крутилась у неё в голове: требование отказаться от собственного ребёнка ради чужого… Она судорожно хватала ртом воздух — казалось ещё немного и рухнет прямо здесь.
А Елизавета сидела неподвижно: спина прямая, руки сложены на коленях — будто выступала перед комиссией с заранее подготовленным докладом. В её облике царило полное спокойствие.
— Полина, пойми меня правильно… Я воспитывала тебя одна без поддержки мужчины. Всё лучшее доставалось тебе: хорошая одежда, кружки по интересам, обучение в университете… Помнишь ли ты тот момент, когда мне пришлось устроиться на вторую работу только для того чтобы оплатить тебе брекеты? А теперь пришло время помочь уже мне.
В памяти Полины всплыли образы детства: как мама возвращалась домой далеко за полночь; как несмотря на усталость успевала сварить суп к утру; как гладила форму к школе молча и без жалоб…
Она действительно дала ей многое… Спорить было бессмысленно: удобные кожаные ботинки вместо дешёвых балеток; каждые два года новый смартфон пусть и не модный брендовый гаджет; компьютер дома; планшет; плеер… Когда понадобилась операция по удалению желчного пузыря — Елизавета устроила её в платную палату без очередей… К выпускным экзаменам дочь готовилась с репетиторами…
Продолжать список можно было бесконечно.