Часть 2. Склад под потолком и совет, который звучит как щелчок замка
В торговом центре, где Оксанка трудилась товароведом, её утро начиналось не с чашки кофе, а с цифр и таблиц. Остатки на складе, сверка документов, контроль поставок — всё строго по правилам: если данные не совпадают — ищи ошибку. Если товар исчез — значит, кто-то просмотрел. Цифры не обманешь.
А вот с людьми — совсем другое дело: они пытаются «договориться» с тобой в приказном тоне.
Оксанка вошла в свой кабинет, включила компьютер и уставилась в экран, не различая ни одной строки. В голове всё ещё звенели слова Богдана: «без него ты никто».
В дверях появилась коллега — Ирина, женщина крепкая телом и характером, с короткой стрижкой и прямолинейной манерой говорить.
— Ты чего такая? — спросила она. — Будто всю ночь ящики таскала.
— Родственники приезжали… со стороны мужа, — выдохнула Оксанка. — Один из них решил, что я тут просто мебель.
Ирина уселась на край стола.
— Опять кто-то корону примерил?
— Не корону… Хозяина включил. А ещё его подружка там же — как прелюдия перед спектаклем. И по телефону прессуют… — Оксанка сглотнула комок в горле. — Такое чувство, что или меня сейчас сломают… или я кого-то сломаю сама.
Ирина внимательно посмотрела на неё.
— Слушай сюда, Оксанка. Я знаю: ты не из тех, кто строит сложные схемы или интриги. Но ты точно не пластилиновая фигурка.
— Главное для меня сейчас — чтобы ребёнок этого не почувствовал… Михайло маленький ещё. Он тут ни при чём.
— Конечно ни при чём, — кивнула Ирина. — Но это вовсе не повод позволять взрослым плясать у тебя на шее. Покажи им границу один раз. Без слов даже лучше — они их всё равно игнорируют.
Оксанка криво усмехнулась:
— Я уже показала им эту границу…
— И как отреагировали?
— Засмеялись…
Ирина кивнула так спокойно, будто ожидала именно этого:
— Тогда действуй по факту: спокойно и жёстко одновременно. Не бойся повысить голос там, где иначе не понимают.
Оксанка ощутила внутри злость – но теперь она была собранной и точной. Не истерикой – а как металлическая скоба: держит то место внутри неё самой, которое раньше шаталось от сомнений.
Телефон завибрировал – звонил Данило.
— Оксана… — его голос звучал устало и настороженно одновременно. — Богдан мне позвонил… Говорит, ты наехала на них?
— «Наехала», да? – переспросила она холодно. – Он пытался выгнать меня спать на диван! Расставляет вещи по-своему! Командует! А Анастасия ему вторит! И твоя мама…
Данило тяжело выдохнул:
— Сейчас сам ему позвоню… разберусь…
— Ты уже разбирался! Только стало хуже! – резко оборвала его Оксанка. – Они воспринимают твою мягкость как сигнал давить дальше! Данило… я тоже человек!
Он замолчал ненадолго:
— Понял… Только прошу тебя… без глупостей…
Она прикрыла глаза на секунду:
— Глупости творят они… А я просто больше молчать не буду…
Он говорил тихо:
— Я рядом… Делай так, как считаешь нужным… Только прошу – делай это ради себя…
Оксанка повторила почти шёпотом:
— Ради себя…
И отключилась.
Ирина взглянула на неё внимательно:
— Ну?
— Он сказал: «делай как считаешь».
Ирина коротко кивнула:
— Вот и делай тогда… Если что – пиши хоть ночью…
Оксанка утвердительно кивнула головой. Она пока не знала точно, что произойдёт вечером… но была уверена в одном: молчать она больше не станет и назад дороги нет.
День тянулся вязко и медленно; казалось даже – кто-то специально растягивает время между делами: приём товара сменялся подписями актов сверки; руки работали автоматически – а мысли крутились только вокруг одного слова: «дом».
Когда рабочий день завершился, домой она сразу ехать не стала: зашла в аптеку и купила детский жаропонижающий сироп – про запас. Не потому что жалела Богдана или Елену – просто понимала: ребёнок мог заболеть после больничных коридоров да ночёвок вне дома…
Это было странное чувство: злость кипела внутри неё мощно – но при этом сердце оставалось живым; оно ещё умело сочувствовать тем невинным среди всей этой грязи…
Она глубоко вдохнула воздух улицы и направилась домой так же решительно… словно шла навстречу разговору давно назревшему между ней и всеми остальными.
Часть 3. Больничный коридор, где чужая наглость сталкивается с чужой злостью
Возле входа в больницу Оксанка заметила Богдана – он курил прямо под табличкой о запрете курения; неподалёку стояла Елена с Михайлом на руках; рядом крутилась Анастасия со своим телефоном наперевес.
Остановившись перед ними, Оксанка спросила ровно:
– Вы чего здесь?
Богдан выпустил струю дыма сквозь зубы с ухмылкой:
– А ты думала мы весь день у тебя дома сидеть будем? У нас свои дела есть вообще-то! Лучше бы за ребёнком следила вместо того чтобы командовать!
– Я слежу за ним… – ответила она сухо и перевела взгляд на мальчика: тот сонно моргнул глазами; Елена крепче обняла его за плечи и тихо сказала:
– Всё нормально… Просто устал сильно…
Оксана кивнула молча; достала из сумки пакетик:
– Вот сироп детский… На всякий случай…
Елена взяла пакет нерешительно – будто ждала одобрения мужа; тот фыркнул презрительно:
– Щедрая пошла вдруг! А утром орала так будто мы ей жизнь поломали!
Анастасия тут же подхватила тему:
– Реально перегибаешь палку! Люди нервничают тут все… а ты им законы диктуешь какие-то! Расслабься уже!
Оксана медленно повернулась к ней лицом:
– Анастасия… напомни-ка мне пожалуйста: ты здесь вообще кто?
Та вскинулась дерзко:
– Подруга я! И вижу прекрасно как ты себя ведёшь!
– Видишь? Тогда слушай глазами тоже внимательно: это мой дом! И терпеть хамство только потому что кому-то плохо я больше не собираюсь!
Богдан щёлкнул языком раздражённо:
– Ты вообще нормальная? Тут люди кругом ходят!
– Именно поэтому говорю громко! Чтобы все слышали!.. Никто из них бы никогда себе такого позволить не смог у себя дома!
Елена покраснела до ушей; прошептала мужу едва слышно:
– Богдан… хватит уже…
Он резко повернулся к ней со злостью во взгляде:
– Не вмешивайся!.. Молчи лучше!
Оксана увидела этот жесткий поворот головы… увидела дрожь плеч Елены от привычного страха перед ним… Это был автоматизм жертвы многолетнего давления… И вдруг стало ясно до боли простое осознание: та самая Елена пришла теперь в чужой дом помогать давить другую женщину лишь бы самой снова вниз одной не упасть…
Она шагнула ближе к Богдану почти вплотную (не касаясь) так близко что он почувствовал её дыхание прямо перед собой…
– Ты только что при ребёнке накричал на жену свою!.. Ты хоть слышишь сам себя?!
Он отступил чуть назад инстинктивно скорее от неожиданности чем испуга…
– Прекрати читать мне лекции!
Но услышал другое вместо ответа —
– Сегодня вечером вы собираете вещи!.. По-хорошему!.. Я больше жить в режиме «проглоти» НЕ буду!
Анастасия прыснула смехом сквозь губы:
– Да ну?! Интересно будет послушать что Данило скажет потом?!
Оксана посмотрела прямо ей в глаза спокойно без эмоций —
– Данило уже знает всё…
Богдан сузил глаза подозрительно —
– Да ну?! Прям выбрал тебя?!
Она ответила чётко —
– Он выбрал уважение…
Угол губ Богдана дёрнулся будто услышал оскорбление личное…
–– Ну смотри сама тогда!… Ты напросилась…
Ответа он так и не получил: Оксана развернулась молча и пошла прочь к остановке транспорта…
Ей хотелось ворваться домой немедленно выгнать их всех одним махом прочь!.. Но там был ребёнок!… И потому она держалась стойко вовсе не из страха а потому что знала точно одно вещь важную –
Злость может быть оружием если ею пользоваться умело…
Часть 4.
Ночной двор встретил её тишиной подъезда да гулким эхом лифта по шахте вверх…
Когда двери распахнулись на нужном этаже —
она сразу услышала смех —
тот самый звонкий голос Анастасии —
разносился по квартире словно вызов:
«мы здесь хозяйничаем».
Ключ провернулся туго.
Дверь открылась.
И Оксана застыла посреди прихожей…
На кухонном столе лежали пакеты.
Табуретка была отодвинута грубо —
словно мешалась кому-то.
На крючке висела куртка Анастасии —
будто та переехала насовсем.
Из гостиной доносился голос Богдана —
–– …да она просто думает,
что она тут королева…